План битвы
Шрифт:
— Нет, я не Теодор Нетте, — усмехаюсь я, демонстрируя знание школьной программы по литературе.
— Ну, рассказывай, какими судьбами? Хочешь чего-нибудь, кофе, чай или покрепче?
— Крепче кофе я ничего не пью.
— Ах да, точно. Ну, давай по кофейку пройдёмся.
— Не, Валь, спасибо, я ненадолго и не просто так. У меня просьба.
— Да? — поднимает Валя брови. — У тебя? Обычно у меня просьбы бывают.
В этот момент открывается дверь и в кабинет заглядывает Крикунов. Надо же, со школы его
— О, Брагин! — говорит он. — Ты чего здесь?
— Да вот, пришёл узнать, как вы тут поживаете.
— Ну-ну, — хмыкает он и, войдя внутрь, пожимает мне руку. — Сам-то как?
— Отлично, — улыбаюсь я. — Лучше всех.
— Ну, ладно. Не буду вам мешать. Валентина, я хотел только сказать, что там значки привезли. Ты же хотела посмотреть перед вручением.
— Да, я чуть позже гляну, — кивает Валя.
— Ну, хорошо. Егор, заскакивай если что, я тут в соседнем кабинете.
— Загляну, — обещаю я, — но не сегодня, Андрей Михайлович, ладно?
— Ладно, — соглашается. — Можешь просто Андрей, не в школе же.
— В общем, — говорю я, когда он уходит. — Есть у меня такая Анастасия Курганова, нач штаба «КП». Толковая девка, умная, пробивная. Надо мне ей хорошее место подыскать.
— А зачем, если она такая толковая? — хмурится Валя.
— Да, понимаешь, слишком инициативная она. Её надо на какой-то прорыв командировать, чтоб было где себя проявить. Ну и… есть там один хмырь, Снежинский… В общем, к тебе он не полезет, а меня уже засношал. А так он успокоится, что она в хорошем месте, дружить с тобой начнёт и меня в покое оставит.
— Да, что-то не хочу я дружить с ган***ом этим, — смеётся Куренкова. — Он же как банный лист, не отделаешься от него. Все мозги…
— Вынесет, — подсказываю я.
— Вот-вот, — улыбается Валя. — Она его протеже что ли?
— Точно не знаю, но возможно. В общем, хочу её подальше от себя убрать, но чтобы типа повышение. Может в районный «КП»? Или на предприятие какое-нибудь. Она принципиальная, хваткая, сообразительная. Если задачу грамотно поставишь, будет рогом землю рыть. На благо народа, партии и комсомола.
— Ладно, Егор, я поняла. Подумать надо, сам понимаешь.
— Понимаю, — соглашаюсь я. — Буду благодарен, если получится. Можно и в другой район куда-нибудь.
— Подумаем, подумаем…
Мы ещё немного болтаем и я ухожу.
У меня по плану встреча с Цветом. Я ловлю тачку и еду «Кавказскую кухню». Сегодня встреча обставлена с шиком. Стол ломится от закусок. Во главе сидит Цвет, а по сторонам ещё несколько человек.
Увидев меня, он встаёт и идёт навстречу, обнимает и усаживает одесную, по правую руку, сдвинув сидевшего там смурного кента.
— Бро, садись, угощайся.
Я сажусь, накладываю в чистую тарелку салат, с кухни тут же приносят раскалённый люля.
— Празднуем? — спрашиваю я.
— Празднуем, да! —
— Ну, ты хоть расскажи, как у тебя всё прошло. Были проблемы?
— Как по маслу, Бро. Четкач, без сучка и задоринки. Всё тебе расскажу, не переживай. Сначала ты расскажи, как ты Корнея просчитал? Пацаны, это тот самый Бро, который…
— Да хорош ты, — говорю я, — зачем реклама? Все и так всё знают уже.
— Скромный, в натуре, — смеётся Цвет и дружки его поддерживают, тоже посмеиваются.
Ужаленный он что ли? Я его в таком настроении и состоянии ни разу не видел. Не хватало только, чтоб он на наркоту подсел. Тогда делу конец, это точно… Блин, мне с ним поговорить надо, а тут такая веселуха. Ладно, хотя бы поем.
Я налегаю на люля-кебаб, с самого утра ещё не ел ничего. И на лечение сегодня снова не сходил, кстати. Он вообще в состоянии серьёзно разговаривать? Придётся ещё завтра, сюда переться, похоже.
Мои размышления прерывает появление ещё одного человека. Он заходит и молча, ничего не говоря, садится за стол.
— Что, братва, — говорит он с нескрываемой злостью, — не впадлу вам с комсомольцем за одним солом сидеть?
Все замолкают и перестают жевать. Я тоже перестаю и внимательно смотрю на него. Рука непроизвольно тянется к карману, только там нет ничего, карман пустой, поскольку мой револьвер лежит дома в тайнике в полу под письменным столом. Пришелец поворачивается ко мне и смотрит на меня в упор.
Это Киргиз.
16. Скатертью дорога
Я спокойно встаю из-за стола и наклонившись к Цвету тихонько говорю:
— На пару слов.
После этого выпрямляюсь и иду в сторону выхода. Не оборачиваюсь, но слышу, что стул отодвигается и он встаёт.
— Сейчас, — недовольно бросает Цвет и идёт за мной.
Я выхожу, спускаюсь по трём ступенькам и отхожу чуть в сторону, под старую развесистую акацию. Она давно уж отцвела и сейчас щетинится мелкими стручками, полными семян. Срываю один, отрываю острый кончик и тяну, как за ниточку, удаляя прожилку, соединяющую две створки.
Цвет стоит рядом и молча наблюдает за моим прикладным искусством. Одним движением, как в детстве, я вычищаю мелкие семечки и сложив как книжку, получившуюся свистульку, засовываю её в рот. Дую и выдаю громкий писк.
— Ну, наигрался, детинушка? — хмуро спрашивает Цвет. — Чего?
— Так это ты скажи чего? Чел, который принимал участие в заговоре против тебя, которому ты говорил, насколько я помню, не показываться на глаза, под страхом смерти, тот, что стрелял в меня и попал в свою сестру, работавшую, кстати, на тебя, и который заказал меня Коту, сидит с нами за одним столом и говорит, что то, что я тоже сижу за этим столом, западло. Я ничего не перепутал? Вроде ничего.