План битвы
Шрифт:
— Да, я в командировке. Вот звоню узнать, что тебе привезти, кроме цветочка аленького. И заодно спросить, как ты себя чувствуешь.
— Не надо мне цветочков, — отвечает она, чуть не плача.
Блин, да что такое!
— Нормально я себя чувствую, что вы все достаёте меня с этим делом? — злится она.
Ну, хотя бы что-то отличное от тоски и уныния.
— Температуры нет?
— Нет, — обречённо выдыхает Наталлья.
— А аппетит?
— Тоже нет.
— А какие симптомы имеются? Я тебя, как
— Егор, нормально всё. Что ты хочешь? Видишь, разговариваю, значит живая. Чего ещё-то? Нет никаких симптомов.
Вспоминается формулировочка от Кшиштофа Занусси: Жизнь, как смертельная болезнь, передающаяся половым путём.
— Ну, а почему не ешь тогда, раз никаких симптомов нет?
— Слушай, тебе там в Москве заняться нечем? Иди с москвичками познакомься, они знаешь какие, все красавицы, как на подбор.
— Точно никаких симптомов, нет? Голова не кружится, или там, не знаю, не тошнит тебя?
— Что?
Повисает пауза.
— Наташ?
— Не ожидала от тебя, — наконец говорит она трагическим голосом. — Тошнит, да! И на солёненькое тянет! Знаешь что, не звони ты мне больше, не трепли нервы, ладно?
Последние слова она произносит чуть не плача. Блин! Вот я сморозил… но ведь без задней мысли чисто… Ну, теперь всё, точно не будет со мной разговаривать.
С рассеянным и задумчивым видом я выхожу из кабинки и натыкаюсь на… Злобина.
— Привет, Егор, — приветствует он меня. — А я вот решил сам к тебе приехать. Ты завтракал уже?
Де Ниро сияет элегантным шиком, дымчатые очки-пилоты маскируют его взгляд, а на губах играет фирменная улыбочка. Вот же мафиози! Как говорится, до чего на нашего Буншу похож…
— Здравствуйте, Леонид Юрьевич, — расцветаю я, радостно улыбаясь. — Нет, не завтракал ещё, а вы?
— И мы тоже. Пошли в «Метрополь», в кафе позавтракаем. Там шикарная ромовая баба, ну и всё, что душа пожелает. К тому же это близко и там нет прослушки. Просто идеальное место.
— Конечно, пойдём, — сразу соглашаюсь я. — Секретничать будем?
— Нет, конечно, какие секреты, но зачем кому-то знать о наших разговорах?
Кому-то? Так это же ваши и есть, товарищ полковник. Змей, пожирающий свой хвост зовётся уроборосом.
В ресторане «Метрополя» я бывал, правда не в этой жизни. Но мы идём не в него, не в большой красивый зал с витражным потолком, а в кафе и да, ромовая баба просто отменная.
— Как бизнес? — спрашивает меня Злобин.
— Нормально, — отвечаю я с улыбкой. — Ещё толком и не начался.
Он хмыкает.
— Хороший аппетит — символ молодости и роста, да?
— Или продуманного плана, — пожимаю я плечами.
— Серьёзно? — поднимает он брови. — А это интересно, я об этом и хотел с тобой поболтать. Думаю, спрошу у молодого и активного члена нашего общества ради чего живём, что в конце?
—
— Остряк. Рассказывай давай, ради чего ты этим занимаешься и что с деньжищами собираешься делать. Я ведь за тобой наблюдаю и думаю, что ты далеко пойдёшь, но вот куда только? В скупку ювелирных изделий? Будешь, как остальные трёхлитровые банки купюрами набивать?
— А вот это очень хороший вопрос, товарищ полковник. Спасибо вам за него.
— Пожалуйста, а тебе заранее спасибо за ответ, — говорит он.
— План простой, может быть, недостаточно конкретный, но это потому, что я не очень ясно вижу будущее.
Он хмыкает и отправляет в рот кусочек нежной, пропитанной ромовым сиропом, бабы. Она действительно чудесна.
— Мой план состоит в том, — продолжаю я, — чтобы аккумулировать достаточные средства, для того чтобы направить их в народное хозяйство, когда придёт пора.
— Чего? — Злобин даже очки снимает. — Ты типа Деточкина, что ли? Благородный вор?
— Ну, если и не прямо в народное хозяйство, то, всё равно, на благо родной страны.
— Да погоди ты, не на митинге же, — качает он головой. — Как же с тобой связываться, если ты деньгами своими не дорожишь?
— Я, как раз, очень дорожу и очень хочу сделать их несгораемыми.
— Это как? У тебя прямо, что ни слово, то загадка.
— Что будет в обозримом будущем мы не знаем. Будут ли реформы, девальвации и прочие чудеса нам неведомо. И что делать со стеклянными банками, когда случится какая-нибудь непредвиденная ситуация? Да и с изделиями золотыми ситуация неясная. Сейчас они в цене, потому что имеется дефицит, а если дефицит пропадёт они сразу потеряют до семидесяти процентов стоимости.
— И? Каково решение? Валюта что ли?
— Да, — киваю я. — Но не по методу Рокотова, без спекуляций и связи с чужеземцами.
— И как это? — хмурится де Ниро, как киношный мафиози.
Я молчу и просто смотрю на него.
— Что ты меня гипнотизируешь? — спрашивает он. — Намекаешь, что ответ мне известен.
— Намекаю на то, что ответ проходит по вашему ведомству. Хотя нет, наверное, там напрямую из партийной кассы…
Я тру переносицу.
— Сейчас не понял, — качает головой Злобин.
— Ну, я имел в виду мешки с наличными в дипломатической почте, которые идут на помощь братским партиям. Но и у вашей конторы возможности имеются. Резидентуре тоже ведь деньжата шлёте.
— Какая невероятная осведомлённость.
— Вся моя осведомлённость опирается на открытые источники, а именно — шпионские романы. Но не суть. Суть в том, что нам с вами нужна офшорная компания и схема по выводу средств за рубеж. А там, накопив достаточно, можно и бизнес начинать.
Золотов трёт виски и наклоняет голову вправо-влево, разминая шею.