План вторжения
Шрифт:
Но это же ничего не объясняет! — воскликнул я
— А здесь и объяснять нечего, — сказал он. — Кроме того, ты наверняка просто не заметил, что уже пользовался рукой совершенно нормально, когда только что надевал мундир и затягивал ремень.
Я совершенно обалдело поглядел на него, потом перевел взгляд на руку. Потом пошевелил пальцами. Они двигались, как ни в чем не бывало! И вообще я отлично владел рукой! Он снова полез на койку.
Погоди! Погоди. Скажи, чем это могло быть вызвано?
Машина указала, что в твоей руке нет ни пуль, ни осколков, ни переломов, не наблюдается
Я заставил свой голос звучать весьма угрожающе.
— В таком случае скажи, что же именно могло вызвать все эти твои симптомы!
Тут ему стало окончательно ясно, что он не сможет улечься в постель, если не применит ко мне силу или не объяснит достаточно доходчиво причину моей внезапной болезни. Он пожал плечами:
— Трудно сказать. Истерия? Нервное потрясение на поле боя? Поскольку вы офицер, то естественно, это не может быть последствием электрошока, ибо его к офицерам не применяют. Вообще-то подобное состояние может объясняться бесчисленным множеством причин.
— И все-таки? — Я продолжал стоять на его пути. Вид у него был довольно удрученный.
Кто его знает. Невралгическое предрасположение, которое неожиданно проявилось во временном параличе? Гипноз?
За такие деньги ты должен назвать причину более определенно! — сказал я.
За десятьто кредиток? Да что я тебе — штопальщик морд в Городе Трущоб?!
Но это в пять раз превышает нормальный гонорар! — воскликнул я.
А ты и был встревожен ровно в пять раз больше любого нормального пациента, — отпарировал он, а затем, решительно оттолкнув меня, забрался на койку и почти тут же возобновил свой храп. Да, он все-таки настоящий профессионал!
ГЛАВА 3
Вернувшись к аэромобилю, я несколько раз обошел вокруг него, погруженный в глубокие раздумья. Уже почти стемнело. Время от времени я сгибал и разгибал руку, проверяя работу суставов пальцев. Все функционировало просто отлично.
Я, пытался разложить по полочкам то, что наговорил мне этот грязный мясник. Будучи весьма осведомленным в вопросах земной психологии, я отлично понимал, что именно он имел в виду, когда говорил о «невралгическом предрасположении». Я — далеко не невротик. Следовательно, в качестве причины остается только гипноз. Но я ни когда не был под гипнозом, за исключением того периода, когда штудировал языки.
Конечно, я продолжал подвергаться страшному риску. А что, если такое случится со мной вновь? Представить страшно. А вдруг, как только я соберусь кого-то застрелить, рука моя перестанет работать? Мысль об этом заставила мои волосы зашевелиться. И вместе с тем я не мог и близко подойти к кому-либо из врачей Аппарата. Любое проникновение в мое подсознание обнаружит слишком многое. Врач, безусловно, тут же донесет о том, что я выбалтываю государственные секреты, и со мной будет покончено!
А что еще сказал этот (…) мясник? Ах да — что он не какой нибудь «штопальщик морд из Города Трущоб».
Когда я открыл наконец дверь аэромобиля, мой водитель со свойственной ему бестактностью сразу решил ошарашить меня вопросом:
— А как я должен объяснить офицеру Хеллеру то, что не могу вернуть ему деньги?
Я тут же ударил его. Правда, левой рукой, поскольку все еще не мог целиком полагаться на свою правую. Но тем не менее я его ударил. И только после этого спокойно занял свое место в аэромобиле.
— Доставь меня в Отдел Провокаций! — приказал я.
В сгущающихся сумерках мы пронеслись над Правительственным городом. Пролетая над рекой Уайл, мы спустились почти до самой воды и вскоре проскользнули в туннель между ветхими складскими строениями. Я вышел из машины и быстро взбежал по ступенькам.
Рейза Торр как раз собирался домой. Он неподвижно застыл на месте. Мне показалось, что он стал белее кости, но при таком плохом освещении за это трудно ручаться. Я решил вести себя с ним подружески, чтобы он не чувствовал себя скованно.
— Ну, как — довелось пообщаться с хорошенькими девушками в последнее время? — спросил я, чтобы придать нашей встрече непринужденность.
Тип, сопровождавший меня в прошлый раз, остановился за моей спиной. Здесь, должно быть, в последнее время побывали грабители, потому что в руке у него был пистолет.
— Я сам позабочусь здесь обо всем, — сказал Рейза Торр сдавленным голосом.
Да, я теперь и сам прекрасно здесь ориентировался. Ведь я великолепно знал расположение складов. Я сразу же направился к отделу гражданского платья. Рейза Торр следовал за мной. Сопровождающий уже успел куда-то исчезнуть.
— Мне нужен костюм для езды на спидвиле, — сказал я. — Обычный уличный. Совсем простенький.
Рейза Торр за это время, как видно, пришел в себя. Скорее всего у него сегодня просто выдался тяжелый день. Ну и, естественно, он вообще был довольно нервным человеком. Но что его всегда отличало, так это здравомыслие. Он сразу направился к полкам и достал с одной из них костюм для езды на спидвиле — их обычно изготавливают из блестящего и прочного, надежно защищающего тело от ранений материала. Этот был сделан из яркого материала, украшенного оранжевокрасными блестками, изображавшими языки пламени. Узорчик можно было разглядеть с расстояния в добрую милю, да и тогда он наверняка резал глаза.
— Нет-нет, — запротестовал я.
И сам подошел к полкам, где и выбрал простой, черного цвета костюм, точно подходящий мне по размеру. По всей вероятности, хозяин его побывал в какой-то аварии, поскольку воротник костюма был заскорузлым от запекшейся крови, но не стоит быть уж слишком разборчивым, а к тому же и времени у меня было в обрез.
— Теперь шлем, — сказал я, направляясь к другой стойке.
И снова он обогнал меня и попытался всучить мне шлем с изображением языков пламени, да еще без защитного щитка. Я отстранил его шлем и молча снял с полки скромный, без всяких полос и узоров, но зато с защитным щитком черный шлем,