План вторжения
Шрифт:
— Так ведь буксиры как раз и приспособлены для подобных случаев — для маневрирования в очень ограниченном пространстве. Так что держитесь, Солтен, эта лодчонка очень юркая.
Кто-то из обслуги ангара появился перед буксиром с указателем направления в руках. Хеллер потянулся к рычагам управления. Я изо всех сил вцепился в какую-то стойку.
И что он тут начал вытворять! Ему пришлось облететь кран, обогнуть два космических корабля, а после этого резко развернуться в сторону ворот ангара! Под нами что-то загрохотало. Я решил было, что мы оборвали донную часть. Но это, как оказалось, просто развалилась груда пустых ящиков.
А
Человек, контролирующий движение на территории ангара, выбрал для нас место довольно далеко от посадочной площадки, но все равно это было почти рядом с воротами ангара. — Держитесь, Солтен, — сказал Хеллер.
Сам он ни за что не держался, небрежно передвигал рукой какието рычажки. Но мне все-таки следовало прислушаться к его совету.
Резким рывком он поднял нос корабля вверх и тут же посадил буксир на хвост.
Я кубарем прокатился по всему коридору и остановился, только здорово грохнувшись о дверь.
А буксиру — хоть бы что! Он замер прямо перед ангаром, но уже в вертикальном положении. Хеллер быстро добрался до меня, ловко спустившись по проходу, который в результате маневра превратился в вертикальный колодец. Он протянул мне руку и помог добраться до кают-компании. Вся мебель и прочее оборудование здесь уже повернулись на девяносто градусов на своих шарнирных подвесках, приспособившись совершенно автоматически к новому положению корабля. Он достал из шкафчика баллончик бульона, опустил его на мгновение в спираль разогрева и протянул мне.
— О шипучке, Солтен, нам, увы, приходится забывать за ночь до полета, — сказал он, улыбаясь.
В словах его не было и тени упрека, скорее это была обычная светская болтовня, принятая в кругу офицеров Флота. А может, шутка. Но меня его слова обозлили. Мне совсем не хотелось горячего бульона. Единственное, чего мне попрежнему хотелось больше всего на свете, так это добраться до своей каюты и вздремнуть хотя бы несколько минут. Ведь пока только светало. Я уже собрался отстранить баллончик с бульоном, как вдруг заметил в приоткрытой двери чье-то лицо. Это был Ботч собственной персоной!
С повисшими на очках шторками, которые не скрывали недовольного взгляда выпученных глаз, он застыл в дверях как немой укор. Костистые старческие его руки держали стопку бумаг высотой примерно в ярд!
Я никак не мог отказать себе в удовольствии проводить вас в столь долгий путь, офицер Грис, — сказал он. — И я привез вам на дорожку подарочек. Вот заказы, которые нужно срочно проштамповать вашим удостоверением.
Все эти бумаги?! — в отчаянии простонал я.
Счетов тут примерно третья часть. Да, должен сказать, вы зря времени не теряли и назаказывали целую кучу всякой всячины! Закупки! Закупки! Закупки! Не удивительно, что нам приходится платить такие налоги. А остальное — просто не сделанная вами обычная работа, к которой вы всегда относитесь с недопустимым пренебрежением. Вот, например, доклады за несколько недель. Сколько я вам их ни подкладывал, вы так и не удосужились их прочитать. Вот я и подумал, что в пути у вас будет достаточно времени и вы наконец сможете честно выполнить свои обязанности.
Я попытался под каким-нибудь предлогом выставить его. Но ничего не вышло. Поэтому я направился с бульоном в свою каюту, достал из водонепроницаемого пакета удостоверение и, усевшись за подвешенный на шарнирах столик, принялся
— Остальное, — сказал старик Ботч, — я закреплю на видном месте вот этими зажимами. Мне хотелось бы, чтобы каждый раз, укладываясь в постель, вы могли правильно оценить объем не сделанной вами работы. Ух ты, а это что?
Нельзя сказать, что корабль, занимая вертикальное положение, не увеличил беспорядка в комнате. Я ведь так ни одной вещи и не закрепил этими специальными зажимами. Однако Ботч смотрел не на вещи, вывалившиеся из шкафчика с защитой от самопроизвольного взрыва. Он поднимал с пола парадный мундир.
— Полковник Батальона Смерти! Так вот вы каким себя видите, офицер Грис. Очень мило. И вполне уместно. Он вам будет к лицу. А уж цвет мундира полностью соответствует краскам вашей души.
Я решил пропустить его слова мимо ушей. Однако, перебирая счета, я понял, что мерзавец Ске затраты на покупку мундира отнес на мой счет! Я все штамповал и штамповал бумаги, пока рука у меня не стала отваливаться от усталости. Наконец Ботч собрал подписанные и заверенные заказы.
— Ну, я, пожалуй, пойду, — сказал он. — До меня дошли слухи, что подобные суда обычно взрываются сами по себе, так что желаю вам удачи. — И с гнуснейшей из всех имевшихся у него в арсенале ухмылок Ботч, наконец, оставил мою каюту.
Я допил горячий бульон. Теперь осталось только растянуться на постели и заснуть, а через несколько часов я проснусь бодрым и с сознанием того, что мы мчимся в просторах космоса, оставив далеко позади Волтар со всеми его заботами. Блестящая мысль.
Увы! События начали развиваться совсем по другому сценарию. Мне предстояло выдержать самый душераздирающий старт из всех известных в истории космоса!
ГЛАВА 8
Едва я собрался нырнуть в постель, как снаружи снова донеслись грохот и шум. Дверь в мою каюту и иллюминатор, правда, оставались открытыми, но это не были обычные звуки начинающегося дня. Волна шума, заставившая содрогнуться весь корабль, могла исходить разве что от моторизованной армии, если-бы та вдруг пошла на нас в атаку. Да что тут, в конце концов, творится?
Нервы мои не выдержали. Я вскочил с постели и бросился к иллюминатору. Стоило мне высунуться из него, как мне чуть не снесло полтоловы какой-то платформой, которая стремительно поднималась вверх. Нанятая где-то на стороне бригада трудилась над возведением восьмидесятифутового театрального помоста, к которому вели широкие ступени, восходящие от пола ангара прямо ко входному люку корабля.
Я не мог поверить своим глазам. О боги! Строго охраняемые ворота были распахнуты настежь! Коммерческие грузовики шли сквозь них по шесть машин в ряд! Многие десятки машин уже разместились на территории ангара.
Многочисленные рабочие бригады занимались выгрузкой переносных сценических платформ и баров. Не было никаких сомнений, что ангар, по чьему-то плану, преобразовывался в огромнейший зал для развлечений, подогреваемых тапом. Только один из устанавливаемых здесь баров был длиной не менее двухсот футов. Ближайшая сценическая платформа вздымалась на высоту не менее тридцати футов, а ширина ее была такой, что здесь свободно уместилась бы половина всех танцовщиц Волтара. А чуть поодаль возводились новые, не менее грандиозные сооружения. Да и поток грузовых машин все не прекращался!