План вторжения
Шрифт:
Многоцветие гирлянд и праздничных флагов заполняло все кругом. Тап доставлялся теперь уже не баллончиками и даже не ящиками, а просто цистернами, и, куда ни глянь, всюду виднелись оживленные смеющиеся лица. Оркестры уже начинали свой марафон, и музыкальная разноголосица сливалась с общим шумом толпы. Казалось, что праздник уже начался. Но это было не так. Команды, отвечающие за запуск дневных фейерверков, уже прибыли, и я благодушно следил за ними, не очень-то понимая, что они собираются делать. А оказывается, именно они должны были подать сигнал к началу праздника.
И вот с их помоста взвилась в небо «пылающая планета»!
Взлетев
Толпа разразилась радостными криками.
Ничего страшного, подумал я, такие красочные празднества — довольно обычная вещь, и никто наверняка не придаст им особого значения. Ведь часто бывают торжественные открытия новых магазинов, массовых состязаний по игре в шары. Нет, ничего плохого здесь нет. А кроме того, и зрелище само по себе очень красиво.
Сидя на помосте для зрителей, я был почти полностью скрыт гирляндами, развешенными на перилах, однако прекрасно видел все происходящее. И чувствовал я себя достаточно могущественным, способным легко управлять всей церемонией прямо со своего места.
Тут мне на глаза попалась большая площадка, которая зависала над нашим помостом. Ее как раз укрепляли при помощи подъемника, установленного на мощном тягаче. Вокруг суетилось великое число хоумвизионщиков с мощными камерами и прочим оборудованием.
Ну что ж, решил я, может быть, их прислала компания, занятая производством и сбытом тапа, надеясь воспользоваться таким благо приятным случаем с рекламными целями. А может, за рекламой гоняются руководители танцевальных ансамблей или труппы дрессированных танцующих медведей. Хоумвизионщиков часто посылают куда угодно, а отснятая ими пленка потом ложится на полки и никогда не выходит на экраны. Обычное дело. А репортеров понаехало! Я насчитал примерно с десяток фирменных машин самых различных газет, расположившихся на стоянке подле мощной машины хоумвизионщиков. Собралась целая толпа охотников до сенсаций и фоторепортеров. Недаром говорят: где бесплатная выпивка, там и репортеры.
И казалось, что всех их как магнитом притягивает к нашей трибуне. Но это и понятно! Тут же стоял Хеллер, а у них наверняка не было его снимков в таком роскошном мундире да еще со всеми наградами. Да, выглядел он оченьладно. Вполне естественно, что им хотелось сделать побольше снимков — возможно, для своих архивов, надеясь, что с ним произойдет что-нибудь интересное в будущем. И как всегда, я оказался прав.
Хлынув толпой по восьмидесятифутовой лестнице, журналисты отталкивая друг друга, толпой окружили Хеллера. Фотографы и операторы тут же принялись командовать им. Одни требовали, чтобы Хеллер улыбнулся, другие — чтобы повернулся и принял особо эффектную позу. Его даже заставили обменяться рукопожатием с одним из известнейших репортеров, который скорее всего просто хотел показать эту карточку своим детям. Нет, никакого вреда нашей миссии я тут не видел. Самое обычное дело.
Внизу в толпе я разглядел Биса — офицера разведки Флота. Он о чем-то беседовал с тремя репортерами, указывая на нашу трибуну. И эта троица, поблагодарив Биса, тоже устремилась в нашу сторону, прихватив с собой и фотографов. Ага! Люди опытные сразу распознают, в чьих
Теперь уже меня просили встать, а потом повернуться то в одну, то в другую сторону. Я уверен, что им удалось сделать много просто великолепных снимков: наверняка они рассчитывали продать мои портреты издательствам, выпускающим учебники по истории. Раздумывая в этот момент над подвигами, которые мне предстоит совершить в недалеком будущем, я понял, что, возможно, эти шустрые ребята рассчитывают написать обо мне пару-тройку томов.
Потом они попросили меня занять место прямо за спиной Хеллера, с тем чтобы сделать панорамный снимок, на котором на фоне моря людских голов вырисовывались бы наши фигуры — Хеллера впереди, а моя чуть сзади сбоку. Бис тоже каким-то образом оказался рядом и принимал во мне самое живейшее участие. Он был само почтение и говорил только шепотом, чтобы не мешать нам.
И они сделали целую серию снимков, на которых я стоял и смотрел Хеллеру в спину. Но это их не удовлетворило. Творческий процесс удивительно азартен. Когда они заявили, что у меня прирожденный актерский талант, и стали уговаривать меня сыграть гнев, поскрипеть зубами и все такое прочее, я и сам вошел во вкус сценической деятельности. Я выполнил все их просьбы да еще и от себя кое-что добавил. Так, например, я позировал, многозначительно помахивая рукой, сжимающей мешочек со свинцом, угрожающе направлял прямо в камеру кулаки, вооруженные металлическими шипами. Хеллер до того заболтался, что не заметил ровным счетом ничего из того, что мы вытворяли у него за спиной.
Я думал, что они уже завершили съемки с моим участием, но фантазия у них поистине неистощима. Помощник оператора притащил откудато фон, который установили за моей спиной, — нечто очень похожее на каменную стену, а вернее — на выход из пещеры. Очень реалистическая картина. И я стал позировать на этом фоне, демонстрируя свою мощь и силу.
Но Бис, который оказался на редкость услужливым парнем, решил, что и этого мало. Он указал на что-то внизу и шепотом объяснил свой замысел одному из репортеров. Я тоже поглядел вниз, чтобы понять, что привлекло его внимание.
Внизу, на гигантской стойке бара, была выставлена масса фигурного печенья и марципановых фигур. Сделанные из теста, смешанного со сладостями и орехами, фигурки были весьма реалистично исполнены и изображали людей и животных в натуральную величину. Были среди них и нимфы, и популярные герои детских сказок и баллад. Цвет фигур был подобран так, что они выглядели очень натурально, почти как живые. Один из ассистентов тут же помчался вниз, быстренько отломал у сахарной нимфы руку, обмакнул ее в варенье красного цвета и, стремглав поднявшись по лестнице, вручил свою добычу мне.
Я не испытывал голода и вежливо отказался от угощения. Но они хором объявили, что им хочется окончательно убедиться в моих актерских талантах, и попросили меня изобразить кровожадность и ненасытность, с которыми я пожираю эту руку. Задача для актера моего ранга просто пустяковая: что ни говори, а я запросто могу сыграть и не такое. Они сделали несколько снимков, на которых я откусываю крупные куски, а на лице моем застыло истинное наслаждение. Наконец все они, включая и Биса, пришли к выводу, что роль я сыграл блестяще, и мы распростились.