Планета

Тарасов Андрей Александрович

– А они, что предлагают?
– спросил, тасуя разложенные перед нами Любомиром снимки из космоса.

– Человек десять, поддерживают генерала Куропаткина с его стратегической обороной. Человек десять за наступление. Этими верховодит генерал Ренненкампф. А остальные болтаются между ними. Болото, господа. Вот, опять начали мусолить повод к войне. И чего её мусолить. Обозначить границу пограничными столбами, кто пересёк, получи в рыло! Подполковник, а это что такое?

Никита кратко описал бронежилет. Я стал разглядывать фотоснимки. Три снимка, вечерних, представляли

лагерь неприятеля, возведённых по древнеримскому эталону. На более подробных снимках была видна марширующая пехота, конница и артиллерия. Видимо бронзовые пушки тянули здоровенные быки. Воины неизвестного неприятеля были в разноцветной форме, больше европейского фасона, а вот их лица, стали для меня загадкой. Очень похожи они были друг на друга. Как из одного инкубатора вывелись. 'И чего они вверх смотрели?' - ещё подумалось.

– Смотрите, господин Борн, у их главного лицо выходит всегда смазанным. Вертлявая личность, с шилом в одном месте, - Никита подал мне укрупнённые фото.

Появился Макс и стал возиться у интерактивной доски с ноутбуком. Зашли главный жандарм Муравьёв и высокий мужчина с очень тяжёлым взглядом.

– Начальник Макса, профессор Новых Григорий Ефимович, - кивнул Никита на "Распутина". 'Интересное общество собралось'. Далее стал рассматривать снимки и полностью в это дело погрузился...

– А что нам скажут "вояки" из будущего?
– опять этот князь Георгий. И опять по-французски.

– Будем бить!
– откликнулся я тоже по-французски - уроки Жаннет не прошли даром. А князь после моих слов спрятался за спиной вроде генерала Скалона.

– Самоуверенностью попахивает, майор. И махровым всезнайством, - со злостью произнёс Куропаткин.

Посидел пару секунд, подумал, и пошагал с надменным лицом рядом с князем Гэ-Гэ к доске. Пошептался с Максом, и взял указку. Тот план, что пришёл мне в голову, был, конечно же, сырой, и попахивал не махровым всезнайством, а волюнтаризмом. А самоуверенным я был. Окинул взором генералов. Перешёптываются, но слушать меня собрались.

– Вуаля, господа. Перед вами снимки лагеря неприятеля. Как видите, лагерь всегда строится по завершению марша, одним и тем же манером, - три картинки сомкнулись в одну.
– Шувалов, выдели нам пожалуйста, шатёр военноначальника. ...этот шатёр можно разбомбить, ибо мишень знатная. У чехословаков есть бомбардировщик? Есть. Спутник нам покажет и поможет узнать, когда там соберутся все их шишки, в смысле, командиры. Убираем бомбами начальников и бьём эту толпу, без сближения, расстреливая издали. Казаков нужно переодеть в камуфляж....

– Это вздор и ахинея, майор! 'И так три раза. Только базара нам не хватало!' - прошептал мой внутренний голос, а я с интересом уставился на надсаживающегося генерала Скалона.

– Почему, господин генерал?
– спросил Макс.

– Мы, так воевать не можем и не будем!
– вторил Скалону генерал Куропаткин.

– Почему, господа?
– это Никита присоединился. Генералы заэкали.

– Генерал Куропаткин, отступать, как вы в Маньчжурии, мы не будем! Нужно вывести войска и ударить по врагу

в штыки!
– внёс свою лепту генерал Ренненкампф.

– А потом строить с женским колхозом капитализм с человеческим лицом?

– ...что вы сказали, господин майор?

– Глаза вам, генерал Ренненкампф, казачки выцарапывают за пустую гибель казаков, - пришёл мне на помощь Свечин.

Поднялся шум, гвалт. Все выкрики сводились к одному, это всё неправильно, нужно по-другому. Ор стоял минут пять. Потом пошли уточняющие вопросы.

– Майор, вы хотите из казаков пехоту создать?

– Я сказал, что казаков нужно переодеть в камуфляж. И использовать как драгунские части.

– Что даёт ваш камуфляж, майор?

– Как будто вы не знаете. Скрытность. И смазанность силуэта солдата при перемещении.

– И вы хотите сказать, что один летательный аппарат, может уничтожить этот шатёр?

– Всего один, заметьте, господа сей факт, летательный аппарат у нас в 1945-м уничтожил японский город Хиросиму, а через три дня город Нагасаки.

На доске появилось изображение ядерного взрыва. Наступила тишина. Генералы с открытыми ртами смотрели на "работу" Б29 "Суперкрепость", секунд сорок по времени, а затем опять - хай, ...опять князь ГГ захотел меня вызвать на дуэль, ...отмахнулся и уселся на стул.

– Майор Борн, продолжайте, - в дверях стоял Зворыкин, бледный, но даже без трости.
– Ротмистр Горюнов-Горячев, десять суток ареста. Гауптвахта за вашу мутоту, князь. Ещё раз такое повторится, будете бывшим ротмистром! Полковник Свечин, вам предупреждение. Последнее китайское.

'И что мне им говорить?' - задумался...

– Господа, прибыли делегация чехословацких военных и новых, господа, союзников, - зашедший адъютант Зворыкина, оглядел всех весёлыми глазами, а мне, почему-то подмигнул. Зворыкин кивнул, мол, заводи союзников есаул. А меня отвлёк Макс.

– Борн, я тут их посчитал. Их тысяч сто пятьдесят будет. Ещё тысяч тридцать вот на этот город повернули, - Макс подал интереснейший снимок.
– А взрыва над Хиросимой у нас, Борн, не было... И в тишине раздался голос Свечина:

– Спорим господа, эти двойники Борна, его план поддержат.

'Какие ещё двойники Борна?
– поднял голову.
– Батюшки, не может быть!' В дверях, рядом с двумя чехословацкими генералами, стояли два военных с моим лицом. Один в форме лётчика чешских ВВС. Другой - во французском камуфляже. Послышались смешки. Русские повыскакивали со своих мест. Я, как-то потерянно пошёл знакомиться.

– Майор Вацлав Цисарж. (Вацлав, в Натовском берете, имел весёлые глаза. Как у меня).

– Майор Александр Шарп. (А Алекс, в берете английских десантников, обладал усиками).

– Майор Роман Борн. ...м-можно - Михалыч. (...хорошо, что Никита со мной пошёл, как переводчик).

Пожал руки двойникам. Вокруг нас стояли генералы, полковники. Стояли и шутковали. Нашли забаву, это самое.

– Природа как постаралась, они ж стопроцентные тройняшки, - произнёс профессор Новых.

– Нет, ещё князь Рустам есть, курдский правитель...