Планета
Шрифт:
Прохор с сотником хмыкнули непониманием. В отличие от простых прочих, Мелехов понял, что сказал бывший дружок. Поскольку перед мостом автомобили и, правда, сдавали назад за здание таможни, а на крыше сновала обслуга к трём станковым пулемётам. И какой-то офицер в полевой русской форме с защитными погонами, с крыши, рассматривал их позицию в бинокль. "Гляделки" продолжались недолго. Офицер скомандовал, и появился шест с привязанным к его концу, белым куском ткани. Шестом помахали, офицер помахал тоже.
'Типа,
И набежали гомонящие казаки сотни, с вопросами. Сотник приказал им заткнуться и посмотрел выжидательно на Мелехова.
'Надо итти' - Пойду на переговоры. Вроде там наши.
– Зачем итти, могим ехать, я одвуконь сюда заявился, Григорий Пантелеевич. Прохор указал на двух коней наверху землянки. Комдив разглядел только головы.
– Ты, что в первую попавшуюся землянку ткнулся? Прохор живо кивнул.
– Поехали. Сотник, остаёшься. Не дури, оружие казаки пущай уберут, там три пулемёта. Но и не зевайте... Ну, сам понимаешь...
– Добре, Григорий Пантелеевич, - сотник был предельно кислый. Казаки разбежались по землянкам. Прохор подвёл трёхаршинного шестилетка.
– С богом.
Шагом с Прохором доехали до моста. Здание таможни бастионного типа увеличилось в объёме.
'Н-да. гастарбайтеры по найму ладили, или боженька давеча испёк'?
– гадал комдив. Подъехали до упора к зданию и с коней сошли на непонятную землю.
– Ну, покажись, честной народ, - приглашал Мелехов хозяев бастиона, разминая ноги.
Им на встречу вышло четверо: молодой офицер с биноклем, двое в одинаковой чудной пятнистой форме мужчин, лет под сорок, и темнокожий мужик в зеленоватой рубашке с короткими рукавами. Более тёмные прямые брюки и коричневые туфли дополняли облик выходца из Африки. Молодой офицер козырнул:
– Майор Гаранжа, офицер по особым поручениям Генерального штаба Донского края.
– Подъесаул Мелехов, командир Первой повстанческой дивизии. Старший урядник Зыков.
– Ого, целый комдив! Рад знакомству. Пожали руки.
– А это майор Тарапунька, начальник таможни, - Гаранжа кивнул на африканца.
– Рад знакомству. Григорий Пантелеевич?
– Тарапунька улыбнулся всеми тридцатью двумя зубами и замолчал.
– Да-а?!
– А это наши чехословацкие союзники, - продолжил Гаранжа, - подплуковник Ян Свобода и капитан Петер Новак.
– чехословаки козырнули.
– Они из Новой Праги, из 1928-го года сюда пожаловали.
– Не поняли?
– удивились казаки.
'И их, боженька, давеча испёк'?
– влез дуплет догадки комдиву.
– Я думаю, господин комдив, вам бы надо обратиться к есаулу Ястребову, он тут недалеко, в станице Каменской, казачью бригаду будет разворачивать.
– Не понял. Какая Каменская? Что за сказки сказываете?
– Вот карта, сами посмотрите.
– Разыгрываете? От карты у Мелехова разболелась голова.
– Нет, у нас такие точно карты. Господин майор правду говорит, - вмешался Ян Свобода и предложил: - Давайте пройдём к машинам.
Отправились за таможню, смотреть карты чехословацких офицеров. Посмотрели.
Мелехову в голову ничего не являлось. Зыков истуканом застыл рядом. Таможенный начальник в это время достал какую-то коробочку и навёл её на Мелехова:
– Скажите сыр, снимаю. Щёлк. Какой сыр, комдив схватился за шашку.
– Григорий Пантелеевич, я вас сфотографировал и показал на экранчике цветной снимок "сурового витязя" с ординарцем.
– Прохор, ты, что-нибудь понимаешь?
– спросил комдив повстанцев, а у самого мешанина мыслей в голове.
– В сказку мы попали! Прохор от щелчка фотокамеры проснулся.
– Хороша сказка, да небось, ...с войнушками!
Махнул в сторону стоящих автомобилей, а нагайку так сжал, что побелели костяшки пальцев. В одном, открытом, сидели четверо в пятнистой форме и спокойно поглядывали по сторонам. Около четырёх грузовых крутилось ещё человек двадцать, с коханьем оружия.
– Нет, только собираемся воевать. Сюда идёт войско неприятеля, довольно многочисленное, но уступающего нам по оружию. Неделя по времени у нас есть, - совсем спокойно ответил майор.
– М-да. Это хорошо, что неделя, - Мелехов остыл.
– Неделя - это прямо хорошо...
Развернулся, дошагал обратно до своих коней и махнул рукой. И к мосту потянулись, поспешая, казаки Громковской сотни. Любопытные и под пулемёты. Первым бегом прибежал сотник. С женой.
– Сотник тебя...
– Мелехов не договорил. Ему навстречу шёл, родной брат Пётр. - Здорово, братушка.
Старшего брата заключил в объятия, и даже не удивился его появлению.
– Чуй, Гриша, а у тебя в голове не было посулов - "омоложение прошло успешно"?
– старший брат смотрел со спокойной ухмылкой.
– Водились, Пётр Пантелеевич, - ответил. Спокойствие брата и ему передалось. - Вот тебе и побасёнка!..
Стали подходить казаки из его дивизии. Прямо волнами они на таможню накатывали. И они стали спрашивать, как их сюда всех занесло. Мелехов, как мог, отвечал. Казаки зачесали затылки. Но большинству предстоящий недельный отдых пришёлся по нраву... Поглядывая на брата, решился ехать в Каменскую.
– Так сколько тут до Каменской будеть?
– спросил у, "ишь ты", майора.
– Десять вёрст от нас будет. Езжайте, мы за этой "бригадой" присмотрим. Накормим и попадалово у них сытным получится, - таможенник улыбнулся, Мелехов хмыкнул.