Платить за все
Шрифт:
Бриджит была поздним ребенком, она родилась, когда леди Кариеса, избалованная не только родителями, но и мужем, в совершенстве освоила манеру поведения «ни о чем не беспокоиться». Имея предельно снисходительную, а порой и просто равнодушную мать, Бриджит оказалась полностью предоставленной самой себе. Дефицит материнской заботы, постоянное отсутствие дома отца привели к тому, что Бриджит выросла, практически не имея представления о дисциплине. Директриса привилегированной школы, в которой училась Бриджит, поначалу жаловалась леди Кариесе и просила повлиять на дочь, но не добившись понимания, махнула на своенравную девчонку рукой. Однако в последний
Бриджит подумывала поступить в университет, но все откладывала, пытаясь определить, в каком хочет учиться в Оксфордском, в Кембриджском или в Лондонском. Первый привлекал вековыми традициями; второй — Обществом, Марло, театральным обществом, ставящим ежегодно одну классическую пьесу, — а Бриджит, как всякая девушка, мечтала блеснуть на подмостках; третий близостью к дому. Бриджит твердо знала, что хочет изучать историю искусств.
Вот уже три рода она делала выбор и вела восхитительную жизнь, едва ли не каждый день посещая вечеринки, на которых порой бывало просто фантастически весело. Вот и сейчас она вернулась с приема, который устраивал Джаспер Купер» отец самой близкой подруги Бриджит — Чарити.
— Как тебе понравилось на вечеринке, дорогая? — невнятно спросила мать, пережевывая очередную конфету и переворачивая страницу романа.
— В общем-то все было отлично. За небольшим исключением собралась та же самая компания, что и всегда. Хорошо, что я уехала на своей машине и не позволила Малкому подвезти меня. Честно говоря, он меня просто достает.
Только потому, что я пару раз провела с ним время, он уже считает меня своей собственностью. Представляешь: я болтаю с друзьями, а он вдруг запускает руку в вырез платья и пытается ущипнуть мою ягодицу! Не скрою, я жутко разозлилась. Терпеть не могу, когда меня лапают! Он так ведет себя, что все могут подумать, будто мы с ним спим!
Леди Кариеса оторвалась от книги и рассеянно спросила:
— Что, дорогая? Ты сказала, что с кем-то спишь?
Бриджит вздохнула. Я могла бы сказать, что сплю с целой футбольной командой, но вряд ли это задело бы мамочку за живое. Ей-богу, в один прекрасный день ее так тряханет, что она вынырнет из того тумана, в котором предпочитает обитать!
— Нет, мама. Я говорю, что не сплю с Малкомом. — И, когда мать рассеянно уставилась на нее, уточнила:
— С Малкомом Уитфилдом.
— Ах да! Этот мальчик Уитфилд. И значит, ты не спишь с ним. Признаться, меня это удивляет. Такой симпатичный мальчик. Но только так и можно их заполучить, дорогая. Не спать с ними. Знаешь, ничего лучше не придумать. У его отца куча денег, а Малком — единственный сын.
— Мама, я не собираюсь выходить замуж за Малкома Уитфилда!
— Почему бы и нет?
— Потому что он нахальный высокомерный маленький задавака.
— Неужели? А мне казалось, что он довольно высокий… Впрочем, тебе виднее, дорогая. Если не он, то появится кто-то другой. За такой девушкой, как ты, мужчины всегда будут волочиться.
— Что ты имеешь в виду? Что значит — за такой девушкой, как я?
— Ты же сама понимаешь. — Леди Кариеса пожала плечами. — Богатой.
Одинокой. Сексуальной.
Последнее определение удивило Бриджит.
Любая мать сказала бы о дочери: «хорошенькая», «обаятельная» или «красивая». Девушка была далеко не глупа и прекрасно знала, что и
Пока она совершенно не рассматривала себя в таком ракурсе, потому что секс ее не интересовал. В полном смысле слова. Если у всех ее подруг гормоны уже несколько лет вовсю бурлили в крови, подталкивая к беспорядочным связям, то Бриджит кружила головы бесчисленным поклонникам, бегала на свидания, но попытки пойти дальше поцелуев и невинных ласк решительно пресекала.
Строго говоря, даже они ее не привлекали, что и останавливало Бриджит от желания развить события. Она терпеть не могла этого тяжелого сопения, а при мысли о горячих влажных пальцах, лапающих ее груди, о слюнявых губах, шарящих по телу, ее просто передергивало.
На первом же свидании Бриджит недвусмысленно давала понять, что если парень надеется провести с ней ночь, то пусть не теряет времени и ищет какую-нибудь другую девицу. Она не испытывала ни малейшего желания заниматься с кем-то сексом лишь потому, что ее угостили обедом или сводили в кино. Интимные отношения приемлемы, пришла к заключению Бриджит, только если являются результатом настоящей любви.
Столь редкие для девушки, живущей в эпоху сексуальной революции, взгляды тем не менее не мешали Бриджит блистать в обществе: она никогда не испытывала недостатка ни в приглашениях, ни в сопровождающих. Жизнь ее была полна радостей, в ней отсутствовали эмоциональные травмы, которые часто венчают интимные отношения. Зато многочисленные подруги наперебой жаловались Бриджит на ветреность и предательство приятелей и любовников.
Откровенно говоря, Бриджит считала, что секс доставляет больше неприятностей, чем радости. Конечно, случались и размолвки с приятельницами, которые придерживались другой точки зрения. Чарити, которая со школьной поры считалась лучшей подругой Бриджит, просто сходила с ума по мужчинам и по сексу. Она уверяла, что придет день, когда в жизни Бриджит появится некий лихой парень, который так вскружит ей голову, что «мисс Недотрога» и моргнуть не успеет, как окажется в постели.
Бриджит откровенно потешалась над столь немыслимым сценарием. Таких мужчин, чьей чувственности нельзя было бы противостоять и кто бы досконально знал, как ее пустить в ход, один на миллион. У Малкома Уитфилда ничего подобного и в помине нет. Силы небесные, да с таким, как он, она второй раз и на люди не вышла бы!
С привычной для себя безоглядной решимостью выкинув Малкома из головы, Бриджит спрыгнула с кровати.
— А не приготовить ли мне горячего шоколада? Хочешь?
— Нет, спасибо, милая. Какао очень калорийно, можно растолстеть, отказалась леди Кариеса и отправила в рот очередную порцию молочного шоколада.
Бриджит с трудом сохранила серьезное выражение лица, покидая комнату. Что делать, эта женщина неисправима! Главное — добра, в жизни мухи не обидела.
Как все же здорово иметь мать, которая обожает тебя — и ни во что не вмешивается. Бриджит нравилось жить самой по себе. И даже очень.
Она снисходительно улыбалась, спускаясь по центральной лестнице. Ее рука скользила по отполированному красному дереву перил, и Бриджит вспоминала те времена, когда скатывалась по ним — гладким и, к счастью, прочным. До чего чудесное детство ей досталось — никто над ней не зудел, не лез в душу, никогда не наказывал! Кое-кто считал ее избалованной и своенравной, но сама она так не думала, полагая, что была самой счастливой девочкой в Эпсоме, а может, и во всей Англии!