Пленить сердце горца
Шрифт:
— Он не отказывается тебе подчиниться, Джиллиан, — негромко пояснил ей Гримм. — Он подчиняется твоему отцу.
— Что?! — пепельно-бледное лицо Джиллиан обратилось к Гримму. Он протянул ей измятый и засаленный кусок пергамента.
— Что это? — холодно вопросила она, не желая приближаться к нему ни на дюйм.
— Подойди и взгляни, Джиллиан, — предложил ей Гримм. В его глазах блестел странный свет.
— Хэтчард, возьми у него это.
Хэтчард даже не шевельнулся.
— Я знаю, что там написано.
— Ну и что же, в таком случае, там написано? — набросилась на него Джиллиан. — И откуда ты это знаешь?
Ответил ей Гримм:
— Там написано: «Приезжай
Опять он произнес ее имя — выдержав паузу, хрипловато и благоговейно, так, что дыхание у нее замерло, и в душу ей закрался необъяснимый страх. В том, как он его произносил, звучало некое предостережение — что-то такое, что Джиллиан следовало бы понять, но ухватить это «что-то» она никак не могла. С тех пор как они поссорились, что-то в нем изменилось, но она не могла понять, что именно.
— Приезжай за Джиллиан? — отрешенно повторила она. — Это прислал тебе мой отец?
Когда он кивнул, к горлу Джиллиан подступил комок. Она едва не разрыдалась, и это могло стать первым в ее жизни проявлением эмоций на глазах у других. Но вместо этого она сделала то, чего от нее ожидали не более, чем проклятий и скрипа зубов, — то есть то, чего раньше она никогда не делала. Развернувшись на каблуках, Джиллиан бросилась в сторону замка с такой скоростью, словно все злые духи Шотландии гнались за ней вслед, кусая ее за пятки. И хотя, по правде говоря, все дело было лишь в одном-единственном Гримме Родерике, это было намного хуже, чем горные духи.
Бросив беглый взгляд через плечо, Джиллиан запоздало вспомнила о детях, которые, собравшись полукругом и разинув рты, глядели ей вслед, как будто не верили своим глазам. Совершенно подавленная, она влетела в замок. Хлопнуть дверью высотой в четыре человеческих роста было почти невозможно, но в нынешнем состоянии духа Джиллиан это удалось.
Глава 3
«Уму непостижимо!».
Джиллиан просто кипела от негодования, меряя шагами свои покои. Она пыталась успокоиться, но в результате ей пришлось признать, что, пока она не избавится от Гримма, покоя ей не будет.
В смятении меряя комнату шагами, Джиллиан присматривалась, что бы такое разбить. Вот только все, что было в ее комнате, ей нравилось, и, если уж на то пошло, крушить что-то из своих вещей ей не хотелось. Вот если бы она могла добраться до Гримма — о-о-о, тогда она не пожалела бы расколошматить об него что-нибудь!
В досаде пробормотав себе что-то под нос, она сбросила с себя одежду, не желая задаваться вопросом, зачем ей вдруг понадобилось сменить нижнюю сорочку и простенькое платье, которые ее вполне устраивали еще час тому назад. Нагая, она направилась было к своему гардеробу, когда ее внимание внезапно отвлекло цоканье копыт. Джиллиан выглянула из высокого проема и увидела, что в замок въезжают два всадника. Высунувшись из окна, она принялась с любопытством их разглядывать. Мужчины, как один, вдруг задрали головы, и Джиллиан ахнула. Лицо всадника со светлыми волосами расплылось в улыбке, давая ей понять, что он заметил, как она свесилась из окна и что ее наготу скрывает лишь краска недавнего гнева. Повинуясь инстинкту, Джиллиан скользнула вниз, спряталась за гардеробом, и выхватила из него переливающееся зеленое платье. Она старалась убедить себя, что, хоть она и видела тех всадников, это совсем не означает, что они видели ее так же хорошо. Вне всякого сомнения, стекло на солнце блестело, и едва ли можно было сквозь него что-либо разглядеть.
«Кого же еще принесло в Кейтнесс?» — терялась она в догадках. Одного его уже было более чем достаточно. Но как же он посмел
Теперь он снова появился в Кейтнессе, и мириться с этим никак нельзя. Не имеет значения, по какой причине отец его вызвал, — ему просто-напросто придется уехать. И если его не выставит вон ее стража, она сама это сделает — пусть даже ей придется подгонять его острием меча. Д где найти для этого меч, она знает — над камином Главного зала висит тяжелый клеймор (Клеймор — сабля шотландских горцев.) — как раз то, что ей нужно.
Исполнившись решимости и застегнув на себе платье, Джиллиан покинула свои покои. Она была готова к встрече с Гриммом, и ее переполняло возмущение. Он не имеет права быть здесь, и она — именно тот человек, кто даст ему это понять. Однажды, когда она умоляла его остаться, он сбежал, и не ему теперь решать вопрос о своем возвращении. Собрав сзади волосы, Джиллиан перехватила их бархатной лентой и решительно направилась по длинному коридору в Главный зал замка.
У балюстрады спускавшейся вниз лестницы она внезапно остановилась, встревоженная гулом мужских голосов, доносившихся снизу.
— Так о чем говорится в том послании, которое ты получил, Рэмси? — услышала Джиллиан слова Гримма.
Заполняя собой Главный зал, звуки голосов без всяких помех поднимались вверх — не так давно все гобелены сняли, чтобы вычистить, и теперь слова гостей разносились эхом, отражаясь от каменных стен.
— О том, что лэрд, покидая вместе с женой Кейтнесс, зовет меня оплатить оставшийся за мной старый должок. Пока его не будет, он пожелал оставить свои владения на моем попечении и написал мне об этом.
Осторожно выглянув поверх балюстрады, Джиллиан увидела Гримма, сидящего у главного камина в компании двух мужчин. Какое-то мгновение, показавшееся ей вечностью, она была не в силах отвести от него взгляда. Разозлившись, Джиллиан перевела глаза на новоприбывших и принялась внимательно их рассматривать. Один из них, откинувшись назад, сидел в кресле так, словно ему принадлежал весь этот замок и половина окружающих его угодий в придачу. Присмотревшись повнимательнее, Джиллиан решила про себя, что в любом месте, которое этот человек почтит своим присутствием, он будет вести себя точно так же. Он был с головы до пят одет в темное, и на него стоило посмотреть: черные волосы, смуглая кожа и ни единой цветной ниточки в убранстве, сшитом из черной шерсти. «Вне всякого сомнения, — решила Джиллиан, — он из породы неуклюжих горцев». Его лицо перечеркивал тонкий шрам, протянувшийся от нижней челюсти почти до самого глаза.
Взгляд Джиллиан обратился ко второму мужчине. «Куин», — прошептала она. Все эти годы, с тех самых пор, когда Куин де Монкрейф воспитывался у ее отца вместе с Гриммом, она его не видела. Высокий, златовласый и привлекательный настолько, что захватывало дух, Куин де Монкрейф не раз утешал Джиллиан после того, как Гримм прогонял ее от себя. За те годы, что она с ним не виделась, Куин вырос в широкоплечего мужчину с тонкой талией и длинными светлыми волосами, заплетенными сзади в косичку.
— Похоже на то, что Джибролтару Сент-Клэру тем или иным обязан в Шотландии чуть ли не каждый, а в Англии — каждый второй, — заметил Куин.