Пленить сердце горца
Шрифт:
— Миледи, так где же, скажите на милость, кладовая? — его губы дотронулись до ее уха. — Я помню, этот смехотворный разговор начался с моих слов о том, что у нас закончился виски, а рядом нет ни одной служанки. Виски, детка, — повторил он странно огрубевшим голосом. — Нам, мужчинам, нужна выпивка. Уже десять минут прошло, а я так ничего и не нашел.
«Поцелует, как же! После дождичка в четверг!». Джиллиан сверкнула глазами.
— Одно не изменилось, Гримм Родерик, и не забывай этого: я тебя все так же ненавижу!
После этих слов она, сломя голову, бросилась мимо него в свою комнату.
Глава 5
Когда
«Он обязан был отступить», — решительно напомнила она себе. Она хотела, чтобы он отступил! На ее лбу пролегла глубокая морщина — она осознала всю противоречивость своих чувств. Сколько Джиллиан себя помнила, она всегда страдала от этой противоречивости, когда дело касалось Гримма: сначала она ненавидела его, потом боготворила, но всегда хотела, чтобы он был рядом. Если бы он не был таким злым, она бы постоянно им восхищалась, но он достаточно резко показывал, что ее восхищение — последнее, что ему нужно. Очевидно, что ничего не изменилось. С первого же момента, когда она встретила Гримма Родерика, ее безнадежно влекло к нему. Но после многих лет, когда он отталкивал ее, игнорировал, ей, в конце концов, пришлось отказаться от своих детских фантазий.
Действительно ли она от них отказалась? Определенно, ее опасения были небеспочвенны: теперь, когда он вернулся, она вновь могла повторить старые ошибки и вести себя с таким могучим воином, каким он стал, как малолетняя дурочка.
Быстро одевшись, она схватила домашние туфли и поспешила в Главный зал. Войдя в него, она остановилась как вкопанная. «Боже мой», — пробормотала Джиллиан. Поглощенная мыслями о Гримме, она совершенно забыла, что в ее доме живут еще двое мужчин. Они сидели у камина, а несколько служанок убирали с массивного стола, стоящего посреди зала, дюжины деревянных тарелок и блюд. Даже вчера, спрятавшись за балюстрадой и наблюдая за тремя верзилами, Джиллиан была поражена их ростом и мощью.
Сегодня, стоя от них в нескольких футах, она чувствовала себя, как карликовая ива среди могучих дубов. Каждый из мужчин был выше ее по крайней мере на фут. Это все выглядело достаточно угрожающе даже для Джиллиан, которую не так-то легко было напугать. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого.
Рэмси Логану недоставало лишь дюйма, чтобы оборачивать в бегство любого, кто его увидит. Куин не был больше безусым сынком главы равнинного клана — теперь он был лэрдом в своем праве. Гримм был единственным из них, кто не видел ее; он стоял, не отрывая глаз от огня. Джиллиан воспользовалась этой возможностью и принялась жадно рассматривать его профиль.
— Привет, Джиллиан, — Куин подошел, чтобы поприветствовать ее.
Она заставила себя отвести взгляд от Гримма и сконцентрироваться на словах Куина.
— Добро пожаловать, Куин, — она изобразила доброжелательную улыбку.
— Как приятно снова видеть тебя, девушка, — Куин взял ее руки в свои и улыбнулся ей. — Годы прошли с тех пор, как… Но годы были добры к тебе — от твоего вида дух захватывает!
Джиллиан покраснела и взглянула на Гримма, который не обращал на разговор ни малейшего внимания. Она подавила в себе желание
— Ты изменился, Куин, — весело сказала она. — Я частенько слышала твое имя рядом с именем то одной, то другой женщины.
— И где ты только могла слышать подобное, девушка? — мягко спросил Куин.
— Кейтнесс вообще-то стоит отнюдь не на краю света, Куин. Время от времени к нам заезжали гости.
— И ты их спрашивала обо мне? — заинтересованно осведомился Куин.
Из-за его спины послышался нетерпеливый кашель Рэмси. Джиллиан бросила еще один взгляд на Гримма.
— Конечно, спрашивала. И папа всегда любил послушать о парнях, которых воспитывал, — добавила она.
— Ну, хотя я тут не воспитывался, твой отец попросил приехать и меня тоже. Наверное, за этим что-то стоит, — проворчал Рэмси, пытаясь оттеснить Куина в сторону. — И если этот болван вспомнит о хороших манерах, то представит меня прекраснейшей женщине в Шотландии.
Джиллиан послышалось, что Гримм поперхнулся. Она метнула взгляд в его сторону, но на его лице не дрогнул ни один мускул, — он продолжал игнорировать разговор.
Куин фыркнул.
— Не могу сказать, что не был согласен с его мнением о тебе, Джиллиан, но берегись комплиментов этого шотландца. Что касается женщин, — у него подмоченная репутация, — Куин неохотно повернулся к Рэмси. — Джиллиан, познакомься с…
— Рэмси Логан, — перебил Рэмси, высовываясь вперед. — Глава самого большого клана на Нагорье и…
— Ни черта себе, — фыркнул Куин. — У Логанов едва ли найдется лишний горшок… — он прервал свою речь, чтобы прочистить горло, — для того, чтобы приготовить себе еду.
Рэмси развернулся и двинулся в его сторону.
— Прекрати это, де Монкрейф, она не интересуется жителями равнин!
— Я сама южанка, — напомнила Джиллиан.
— Только по происхождению, а не по предпочтению, и брак может исправить это, — Рэмси подошел к ней так близко, что чуть не наступил ей на ногу.
— Равнинные шотландцы более цивилизованны, Логан. И прекрати наступать на нее, а то вытолкнешь ее из зала.
Джиллиан благодарно улыбнулась Куину и вздрогнула, когда Гримм искоса взглянул на нее.
— Джиллиан, — кивнув ей, тихо сказал он перед тем, как снова повернуться к огню.
Почему он так действует на нее? Все, что ему нужно сделать, это сказать одно слово, чтобы Джиллиан потеряла дар речи. А у нее ведь было столько вопросов к нему — тысячи «почему». «Почему ты оставил меня? Почему не можешь восхищаться мной, как я тобой?».
— Почему? — спросила Джиллиан, не осознавая, что говорит вслух.
Рэмси и Куин озадаченно уставились на нее, но она смотрела только на Гримма.
Джиллиан подошла к огню и дернула Гримма за плечо.
— Почему? Можешь мне просто сказать? Раз и навсегда, почему?
— Что «почему», Джиллиан? — Гримм не повернулся.
Она дернула его сильнее.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Гримм неохотно взглянул на нее через плечо.
— Правда, Джиллиан, у меня нет ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, — его леденяще-голубые глаза встретились с ее глазами, и на мгновение ей показалось, что в них промелькнул явный вызов. Это потрясло ее до глубины души.