Пленники астероида

Булычев Кир

– Стойте здесь, – сказал неожиданно Комура.

Он открыл узкий высокий люк и ловко заполз в него.

– Вы скоро вернетесь? – спросил Посейдон.

Профессор не ответил.

– Мне следовало узнать его с самого начала, – сказал Посейдон, – меня подводит наблюдательность. В дальнюю разведку меня бы теперь не взяли, нет, не взяли…

– Полина, – послышался голос профессора. Он донесся издалека. – Вы еще здесь?

И уж совсем издалека, как будто из другого конца галактики донесся ответ. Голос Юдзо:

– Отец!

Это голос отца! Я узнал его. Он жив, я же говорил, что он жив и поможет нам!

И все смолкло.

– Юдзо вместе с Полиной, – сказала Алиса. – Это лучше.

– Я не знаю, что здесь лучше, а что никуда не годится, – ответил мрачно Посейдон.

Еще через минуту из отверстия показались ноги профессора, а затем с помощью Посейдона он спрыгнул на пол.

– Там робот, – сказал он. – Он следит за ними. Уйти они оттуда не смогут. И нам не проникнуть в тюрьму. Поэтому у нас только один выход – перехватить их у ледяной бездны.

13

Профессор Комура провел своих спутников в большое слабо освещенное помещение, длинная стена которого была стеклянной. За стеной была кромешная тьма.

Посейдон подошел к стеклянной стене.

– Там что, пропасть? – спросил он.

Свет из зала не мог проникнуть далеко вглубь. Видны были только отвесные стены из черного камня с прожилками льда, а невдалеке от зала, над пропастью, была небольшая площадка, на которую вела дверь, вырубленная в скале. Дверь была закрыта.

– Сейчас вы кое-что увидите, – сказал профессор, останавливаясь у небольшого пульта. – Эта пропасть – естественная полость внутри астероида. Очевидно, она имеет где-то выход на поверхность. Она так велика, что заполнять ее кислородом и обогревать – слишком дорогое удовольствие. Проще было оставить ее как есть, изолировав от жилых помещений. И оставив в ней ее обитателей… ледяных драконов.

Вспыхнул прожектор, который ярко осветил площадку, нависшую над бездной. Алиса и Посейдон подошли к самому стеклу, стараясь, увидеть, что за ледяные драконы таятся в глубине.

– Может быть, – сказал профессор, – когда астероид приспосабливали для полета, никаких ледяных драконов там и не было. А были лишь их споры, которые ждали своего часа. Потом температура стен бездны немного поднялась – может, на несколько градусов, но этого было достаточно, чтобы началось развитие драконов.

– Но никакие живые существа не могут жить в вакууме, – сказала Алиса.

– Мы еще очень мало знаем о тайнах космоса, – ответил профессор. – Жизнь приспосабливается к, казалось бы, невероятным условиям. Есть же бактерии, которые процветают в жерлах вулканов, и черви, отлично чувствующие себя в невероятных глубинах океанов. Известно, что некоторые организмы в зародышах, в спорах пересекали пространство между звезд. Вернее всего, ледяные драконы умеют извлекать энергию из органических веществ, которые есть в породах

астероида, они получают ее, поглощая тепло. Но сильнее всего они реагируют на свет. К нему они стремятся как мотыльки… вот, смотрите!

Алиса даже невольно отшатнулась от стеклянной перегородки – из глубины пропасти вдруг показалось нечто вроде толстой, покрытой кольцами панциря, трубы с загнутым когтем на конце. Затем еще одна труба…

– Это их щупальца, – послышался голос профессора. – Длиной они метров в тридцать. А само тело дракона невелико.

Теперь из пропасти показались десятки когтей. Двигались они очень медленно, но упрямо, казалось, ничто их не может остановить – все выше поднимались они из бездны, стремясь к прожектору.

– Я думаю, – продолжал профессор, – что сначала драконы были главным развлечением для ашиклеков. Они ходили сюда, в галерею, устроенную для этого роботами, чтобы смотреть, как свет будит драконов и как они стремятся вверх. А потом, когда астероид попал в Солнечную систему, или раньше, в какой-то другой населенной системе, на астероиде появились пленники. Пленников становилось все больше. Кормить их роботы не хотели – пищи только-только хватает ашиклекам. И вот кому-то из роботов пришла в голову мысль – приносить в жертву драконам тех, кто не по своей воле попал на корабль.

– Живых людей? – воскликнула Алиса.

– Вот именно. Теперь пленников выводят на ту площадку и затем включают свет и уменьшают силу тяжести, чтобы драконам было легче добираться до жертв. А люди – это тепло, это энергия. Драконы раньше и не мечтали о такой пище.

– И вы думаете, – произнес Посейдон, – что эти тупые изверги хотят отправить сюда Полину и Юдзо?

– Я убежден в этом. Причем сделают это они скоро, как только ашиклеки наедятся.

– Так чего же мы здесь стоим? – спросила Алиса.

– Профессор прав, – сказал Посейдон. – Только здесь мы можем что-то сделать.

– И только если будем действовать вместе, – сказал Комура. – Один я бессилен. Но если они… если мой сын погибнет, то я не смогу жить. Ведь я виновник его гибели.

– Простите, профессор, – сказала Алиса. – Во-первых, все мы еще живы. Во-вторых, у Посейдона не голова, а настоящая энциклопедия. Он обязательно что-то придумает.

Посейдон уже придумал.

– Вы знаете, где пульт управления компьютером? – спросил он.

– Я знаю только приблизительно, – сказал профессор. – Мне туда не удалось проникнуть.

– Если бы я мог выйти на связь с мозгом корабля, может, я его бы убедил.

– Вряд ли, – сказал Комура. – Обычная логика на него не подействует. Если бы кибернетический мозг был совершенно нормален, он бы не вел себя таким образом.

– Тогда его надо взорвать, – сказала Алиса.

– Вернее всего, тогда астероид лишится управления – все системы его откажут. И в результате погибнем мы все.