Плесень

Майский День

— Ты меня слышишь? — спросил Дэм.

Человек медленно наклонил голову. Затем показал светящимся пальцем на глаза, уши, опять покивал, ткнул в рот и покачал головой отрицательно.

— Всё понимаешь, но сказать не можешь. Ты у нас почти собака, друг человека. Лучше, чем ничего. Хочешь с нами водиться?

На этот раз лицо озарила радостная улыбка. Призрак завибрировал так интенсивно, что у Дэма зарябило в глазах.

— Вот и чудесно!

Он коснулся светящейся плоти, ощутил упругое сопротивление на границе бывшего тела и убрал руку.

— Надо

же, тебя и потрогать можно.

Привидение опять улыбнулось, на этот раз печально. Дэм вздохнул. Пришла пора вводить его в обстановку и привлекать на свою сторону.

— Там наверху расплодились крысы, и мы ведём с ними войну, — так он начал свой рассказ. — Нам нужно оружие, хотя бы огонь, чтобы справиться с ними, но мы не умеем ни добывать его, ни хранить.

Оказалось, что история на этом закончилась. Коротко вышло. Призрак смотрел с задумчивым интересом, затем жестом попросил Дэма вытянуть руку и начал писать на его предплечье сияющим пальцем.

— Кто вы?

— Вампиры, — ответил Дэм.

Он опасался, что призрак отшатнётся и возмущённо покинет стаю кровососов, но тот лишь посмотрел с любопытством. Должно быть, одиночество пугало больше, чем упыри, да и что они реально могли ему сделать? Сосать его призрачную кровь? Свернуть едва ощутимую шею?

Общение пошло живее, если можно так выразиться о разговоре вампира с привидением. Человек назвался Сведохом. Дэм представил собратьев, те, правда, едва отвлеклись от увлекательно поиска полезных вещей. О том, что призрак появился в результате рискованных экспериментов, которые люди вели в конце войны, сообщать и не стоило, но Сведох этот момент уточнил. Он был одним из тех самых учёных, и когда стало ясно, что мир окончательно рухнул, просто поставил последний опыт.

Дэм терпеливо читал текст, понимая, что бедняга соскучился по общению, и нужно дать ему возможность выговориться, потом перешёл к конкретным вопросам. Ответы его не порадовали. Призрак смутно помнил, что укрыты в этом подземелье были огромные ресурсы, но вот где конкретно, он не знал, а как биолог по образованию ещё и с оружием помочь не брался. Дэм разочарованно вернулся к своим. Привидение в отряде — это, конечно, здорово, престижно, только вот пользы от него пока никакой.

Так ничего умного и не придумав, вампиры спустились к озеру и наполнили прихваченную тару. Обратно шли быстро, хотя нести скользкие бутылки оказалось неудобно: они так и норовили выскочить из пальцев и грянуть на камни. Раньше на них были плетёные футляры, но истлели в мирном течении времени. Точнее, в послевоенном.

Только добравшись до единственного известного им выхода из подземного города, вампиры сообразили, что продумали не всё. Подъём предстоял крутой, для него требовались все конечности, какие имелись в наличии, даже при вампирической ловкости задача получалась трудная. Дэм растерянно поставил свою бутыль на пол.

— Что же делать?

Жаль, призрак отстал, он мог и знать ответ на вопрос. На собратьев Дэм не слишком надеялся.

— Будем поднимать поочерёдно, передавая груз друг другу, —

принял решение Люц, — а в следующий раз захватим с поверхности какие-нибудь крепления и немного ума.

Савва, который высказать не успел, недовольно промолчал. Поначалу дело пошло резво, но подъём делался круче, а ожесточённое сопение вампиров — громче. Кроме того, даже перемазанные вонючей нефтью, они начали ощущать запах. Дэм вначале приписал новую вонь злобному воображению, но с каждым броском наверх она становилась нестерпимее, а потом оказавшийся в этот момент впереди всех Савва злобно выругался и едва не сорвался вниз.

— Что происходит? — воскликнул Дэм, пытаясь удержать и его, и бутыль одновременно.

Лилита бросилась на помощь, а то бы он не справился. Савва рычал, плевался, дрыгал ногами, и Дэм ощутил сильнейшее желание отправить его пинком обратно в подземелье.

— Выражайся яснее и аккуратнее при девушке!

Все слегка озверели от этой работы, да и жизни в целом.

— Похоже, у нас проблемы, — сообщил снизу Зимей. — Я тут немного сбоку поднимался и до меня видно раньше дотекло.

— Да что именно? — потерял терпение Дэм.

— Дерьмо! — ответил лабораторный затворник. — Надо полагать, крысиное. Вряд ли у них нашлось под рукой другое.

Сколько Дэм помнил, крысы ходили твёрдыми горошками. Словно отвечая на его мысли, Зимей добавил:

— Наверное, они его ради нас ухитрились разбавить. Ну и воняет же!

Савва замолчал, и Дэм услышал, как наверху зашлёпали, убегая, крысиные лапки. Почудилось, что и язвительное повизгивание оттуда донеслось, но это, видимо, разыгралась фантазия.

Положение, в которое они попали, оказалось незавидным, смешным и затруднительным. Когда до цели оставалось всего ничего, её кто-то обгадил. Помимо мерзкого запаха субстанция обладала неприятным свойством делать опору скользкой. Савва всё больше сползал, наезжая на Дэма, и сохранять равновесие с каждым мгновением делалось сложнее.

— Надо спускаться! — рассердясь, крикнул Дэм.

— А потом подниматься опять? — спросил Люц. — Чем это нам поможет?

— Висение на скользкой от дерьма дорожке нас тоже к цели не приведёт!

— Осталось-то немного, — вставил слово неунывающий даже в такой поганой ситуации Зимей.

Савва молча сопел. Ему приходилось труднее всех, энергии на слова, должно быть, не хватало.

— Попробуй как-нибудь расчищать место для опоры, — посоветовал Дэм.

— Вот я пробую — и что? — поделился опытом Зимей.

— Да замолчите вы, а то я начну хохотать! — сказала Лилита.

Голос её подрагивал, чувствовалось, что сдерживается она с трудом. Дэм ощутил в себе то же неодолимое желание залиться истерическим смехом. Вляпались так вляпались — вот вам мир одних вампиров. Своего ума не нажили, а чужой закончился. Как повеселились бы сейчас люди, глядя на этот любопытный стриптиз, по полу бы катались, икая от восторга. Убедились бы, какими жалкими бывают те, кого они считали почти богами.

— Давайте уже что-нибудь решать! — простонал Дэм.