Плесень
Шрифт:
— Мальчики, хватит болтать. Ещё немного и мы и того упустим, и эти нам на голову свалятся.
Гул и, правда, заметно вырос, а крыс затерялся в ночных мхах.
— Вдогон! — скомандовал Акиве.
Вампиры прекрасные бегуны. Для отступления лучше компании не сыщешь, но и догонять мастера. Удобная одежда зелёных не стесняла движений, а про обувь все трое забыли, хотя она наверняка имелась на корабле пришельцев. Так и бежали в серебристых комбинезонах и босиком, а у Эвы ещё развевался за спиной плащ из простыни.
Акиве иногда поглядывал на него, на мелькающие рядом серебристые фигуры.
В том, что за ними гонятся, у Акиве не было никаких сомнений. Гул наверху менялся, пилоты там переложили рули, следуя за странной троицей, быстро бегущей к реке. Вот один сменил тональность, взяв на упреждение. Боятся, что аборигены утопятся, лишь бы не рассказывать, куда дели зелёных пленников?
Ладно, с этим можно потом разобраться. Укрытий впереди нет, точнее, Акиве они неизвестны, так что река — тоже вариант. Нырнуть, конечно, а не топиться.
След Акиве держал легко, но когда впереди мелькнула рыжая спина, уточнил направление. Действительно, город, хотя грызун забирал чуть правее. Вероятно, он бежал к этим сладким для него полям с диковинными растениями.
Сверху наседали. От гула шкура пошла мурашками, а потом секануло по кустам, по камням защёлкало. Акиве сообразил, что стреляют. Эва вскрикнула, Ивец споткнулся. Похоже, в них попали. Вампира нельзя убить пулей, знают, интересно, об этом наверху? Остановиться, начать переговоры? Так опять возьмут в плен. Вдруг им наплевать на пилотов, а рассердила только потеря корабля?
Почва пошла под уклон, открылась низина приречного города. Вампиры побежали быстрее, но корабль с небес обогнать не смогли. Он рухнул прямо перед ними, впился опорами в землю. Ударили огнемёты — не в вампиров, а просто упреждая, не давая сделать шаг.
Акиве остановился, Эва злобно шипела рядом. Ивец тоже затормозил, но к чести его попрёками не разразился. При таких неравных шансах сложно было винить командира.
Акиве продолжал лихорадочно соображать. Надо действовать, а не ждать, когда расстреляют или усыпят. Он попытался сформировать картинку для зелёных, но получалось плохо, и тут корабль разразился человеческой речью:
— Стоять или будете убиты.
Наверное, бортовой компьютер записал разговоры вампиров и расшифровал язык. Шустро сработали, но это и к лучшему. Если нет возможности драться, надо обманывать, а делать это удобнее, пользуясь речью. Акиве немедленно поднял руки.
— Беда! — заорал он. — Там случилось несчастье с вашими товарищами. Мы как раз и спешили им на помощь. Они попали в плен. Ужасное зло желает их гибели. Крысы не хотят, чтобы планета досталась зелёным.
Если поверят — они полные придурки — решил Акиве. Он просто выдумать ничего лучшего не смог, а кричать хоть что-то обязательно следовало. Он продолжал, понимая, что всё бесполезно, но твёрдо решив не сдаваться до конца:
— Они захватили
Акиве со стыдом признался себе, что едва не начал с сотен. Забыл числительные, не требовались они столько лет при простой буколической жизни. Мир по-новому оброс и восстановился, а считать его оказалось некому. Не лучше ли отдать землю тем, кто что-то умеет? Тем или этим. Зелёным или крысам. Разве вампиры не беспомощны её удержать?
Да, умнее, честнее, полезнее, но восставало отчаяние, помноженное на проснувшийся темперамент. Трепало изнутри душу и велело барахтаться, а не идти на дно. Выныривать до последнего. Реку выпить, но не утонуть.
И Акиве делал что мог. Он рассказывал об ужасах, творимых крысами, о том, как они истребляют всё, что видят вокруг, об их неисчислимых армиях и непередаваемой жестокости. Это был порыв невиданного вдохновения. Ложь ведь тоже оружие — основа любой политики. Акиве и не надеялся, что ему поверят, он просто тушил ситуацию словами, как пожар заливают водой. Он сопротивлялся, как умел.
Там на борту то ли переводили его бред, то ли получше целились. В общем, временно зависли. Когда Акиве уже понадеялся, что усыпил бдительность противника напрочь, и даже корабль сейчас сонно брякнется на брюхо, вяло моргая иллюминаторами, земля прямо перед ним дрогнула и зашевелилась. Вампиры отпрыгнули назад. Неужели на потревоженной новым огнём шкуре планеты вспухает очередной болевой волдырь?
Из возмущённых недр долетели придушенные, но энергичные фразы и взошла вонь, а затем отвалился в сторону целый пласт вместе с моховой подушкой и маленьким кустиком, и на поверхность как диверсант из засады выскочил вампир.
В первое мгновение Акиве его не узнал: весь в грязных разводах, даже волосы слиплись комом, только глаза сверкают непередаваемо злобно — но голос, полный ярости, показался знакомым. Люц — услужливо подсказала память. Один из приятелей Саввы.
Вампир уставился на шикарно разодетых сородичей, оглянувшись, увидел внушительное тело корабля и закричал в недра, откуда вылез сам:
— А этот придурок Акиве оказался прав: тут реально пришельцы.
— Бутыли держи! — рявкнули снизу. — Вылезем — потом будешь сказки рассказывать!
Показалась ёмкость с тёмной жидкостью, ещё одна, ещё. Всего набралось четыре. Люц проворно отставлял их в сторонку. В ноздри Акиве вместе с характерным запахом дерьма проник другой, тоже знакомый. Эва фыркнула и отступила, так сильна сделалась вонь. Ивец тоже попятился, только Акиве шагнул ближе. Не обращая внимания на лезущих из дыры собратьев, он переводил взгляд с бутылей на корабль, с корабля на вяло горящие полосы мха под его брюхом.
Когда гордо пыхаешь огнём, вредно забывать, что поджечь можно не только то, что хотелось. Жизнь полна сюрпризов и непередаваемо коварна. Морда всегда найдёт грязь — спотыкались, знаем. Акиве прыгнул прямо через дыру и подхватил бутыль. Швырнуть её в бочину спускаемого аппарата было делом секунды. Рядом возникла Эва и вторая бутыль полетела следом. Сообразила подруга, что происходит или просто решила сражаться, делая как он, выяснять было некогда.
— Бежим в разные стороны! — закричал Акиве.