Плесень

Майский День

— Ну, и о чём вы там беседуете? — не выдержала Эва.

— Собратья попались. Какая-то нора, но это не метро, да и нашли бы мы их там.

— И что? Хочешь, чтобы этот мерзкий зверь послужил проводником? Он наведёт нас на стаю своих.

— Боюсь, сами мы дорогу просто не найдём.

Акиве задумался, продолжая удерживать на весу длинное тело крысы. Толстый голый хвост доставал до неслышной перины мха. Эва права. С таким ненадёжным проводником залезут они в неприятности, да и только.

Как же найти место? Люди столько всего нарыли под

землёй. Придётся всё же временно сотрудничать с крысом. Надо лишь втолковать, что отпустят живого, если он поможет стаду двуногих воссоединиться. Акиве опять сосредоточился и начал создавать картинки. Он чувствовал себя идиотом, беседуя с животным, но выбирать не приходилось. Люди исчезли, и вариантов оставалось немного, да и те то рыжие, то зелёные. Сомнительные по колерам.

Грызун висел спокойно, внимал. Акиве легонько потряс его.

— Ты понял?

Может, он, правда, не в себе, если разговаривает с четвероногим? Пленник коротко пискнул. Акиве решил считать, что соглашение достигнуто.

Без неуклюжих пришельцев дело пошло резвее. Крыс бежал уверенно, и вампиры удерживались за ним без труда. Чтобы проводник не смылся, Акиве крепко держал его за хвост.

Вырвались из мегаполиса. Теперь уже не оставалось сомнений, что путь лежит к реке и тому городу на берегу, чьи руины частично уцелели в катаклизме. Значит, Савва всё же повёл туда своих, но что за подземелье маячило в видениях крыса, куда вампиры залезли, а главное — зачем их туда понесло? Ответы на эти вопросы ещё предстояло узнать.

Внезапно крыс шлёпнулся на землю и замер, немного пропахав её носом. Акиве по инерции едва не уселся на него верхом.

— Что за шутки, животное! — начал он и сразу осёкся.

То ли слух у грызуна оказался лучше, то ли нервы слабее. До сознания вампира гул дошёл только теперь, и он, в отличие от крыса, моментально сообразил откуда это звук взялся.

Возможно устройство связи, что Акиве прихватил с собой, перестало подавать сигналы, поскольку его опустили под толщу земли, или инопланетяне, наконец, рассердились, но с неба спускался их корабль. Точнее, три корабля. Акиве прислушался и различил разные ноты. Не меньше трёх — мысленно поправил он себя. С неба шло возмездие.

В сущности, именно таков был план, но пришельцы начали воплощать его в жизнь раньше, чем он обстоятельно подготовился, и Акиве ощутил невольную обиду. Вот так всегда: только вообразишь себя командиром, как тебе указывают твоё место в канаве. Ложись мордой в грязь и лишний раз не дёргайся, пехота.

Кстати, очень хотелось именно так и поступить, но с надеждой смотрела Эва, даже Ивец, и крыс ждали его решения. Надо было сразу что-то предпринять: не искать пропавших вампиров, а бежать прямиком в крысиную деревню и подбросить им труп инопланетянина. Сейчас уже показывали бы на него пальцем и твердили, что это грызуны плохие, а приматы очень даже ничего. Глядишь и прокатило бы.

Что же делать? Они сядут через считанные минуты, а могут и сверху начать поливать землю огнём, как будто

ей до этого мало досталось. Убежать и спрятаться? Много от этого пользы пребудет прекрасной планете, что он видел с орбиты.

Злость справилась с задачей, загнала растерянность на дно сознания и прибила гвоздями гнева, едва Акиве вспомнил тот сказочный миг. Это его дом, его волшебный сияющий шар, Землю он никому не отдаст. Зря они все пришли. Пусть уходят.

Эва закусила губу, её глаза тоже голубые, как мир из космоса, смотрели с надеждой. Акиве невольно выпрямился во весь невеликий рост. Не мужчина он, всего лишь вампир, но обе доверили ему себя: и подруга, и планета. Он обязан справиться.

— Крыс!

Он вздёрнул рыжее тело пасюка-переростка за хвост, некогда было перехватывать. Соорудить картинку оказалось просто, он не забыл ещё пережитого на борту корабля. Грызун тихо завизжал — проникся.

— Беги домой, тут опасно! — сказал ему Акиве и выпустил хвост.

Рыжий шлёпнулся в мох и полежал несколько секунд неподвижно. Ошеломлённый, он не сразу поверил в свободу, но вот дрогнули усики, лапки, а потом весь зверь вскочил и понёсся прочь.

— Зачем ты его отпустил? — сердито спросила Эва.

— Он побежит к своим.

— И что?

— А мы следом. Если мы хотим столкнуть зло небесное со злом земным, надо для начала их познакомить. Я же говорил. У меня был план, но зелёные пришли слишком быстро. Придётся импровизировать.

Акиве обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ивец делает шаг назад. Ярость вспыхнула мгновенно, а раньше и слова такого не знал.

— Предашь, крыса, убью!

Вампир замер на месте. На сосредоточенном лице то брови хмурились, то кривился рот — не иначе Ивец решал для себя, насколько велика угроза и есть ли она вообще. Он сказал осторожно:

— Не считай меня хуже других, я всего лишь хочу жить в мире, не драться и не воевать, просто существовать, как получится.

— А никак не получится, если мы сейчас не начнём биться за эту планету. Мы бы побились за другую, но другой у нас нет!

— Мы, конечно, бессмертные, но те, кто способен летать от звезды к звезде тоже на многое способны. Что мы против тех? Да и эти возьмут числом.

Ивец кивнул в сторону крысиного обиталища, словно боялся быть неправильно понятым. Сдерживаясь, чтобы не зарычать и не оскалить клыки, Акиве сказал:

— Да, мы против них мелочь, но и у нас есть одна маленькая фишка — наше треклятое бессмертие. Мы пойдём сражаться не за свободу будущих поколений, создать которые нам не дано, а за собственную судьбу. За свою единственную жизнь. Она длинная, и с каждым годом расстаться с ней будет всё больнее. У нас уже нет вчера, но наше завтра — это всегда сегодня. Сейчас решается, будем ли мы в нём или нас заменят, как люди это делали с негодным товаром.

Ивец глядел исподлобья. Они посверлили друг друга взглядами и, наверное, ещё попредавались бы этому занятию, если бы Эва не сказал по-женски буднично: