Плесень
Шрифт:
Новые сюрпризы не заставили себя долго ждать. Прямо из-за перевернутой, разломившейся пополам фуры вдруг выскочило нечто вроде стрекозы. У чудовища были крылья, размах которых достигал метров четырех, голова с двумя глазами над мощным челюстным аппаратом, и куча ног. Стрелок не успел вовремя взять монстра на прицел. Тот прыгнул, пронеся тело по воздуху, и врезался в лобовое стекло броненосца. Все, кто был в кабине, закричали. Машина ощутимо качнулась, а летайка сделала попытку прогрызть стекло.
— Вне поля зрения, — доложил стрелок. — Она слишком близко.
—
Псевдострекоза дернулась, ударила по капоту чем-то вроде хвоста, состоящего из множества сегментов, и взмыла вверх. Генрих решил, что она шлепнется на крышу, но удара не последовало.
— Смотри, — прошептал полковник, указывая вперед.
Вокруг броненосца скользили тени каких-то созданий. В некоторых угадывались собратья стрекозы, другие были меньшего размера и более пузатые. Были и те, кто ходил по земле, причем размера оказывался немаленького. Нечто, по прикидкам ученого, ростом не меньше пятнадцати метров, прошло прямо перед броненосцем, ненароком ударило груду металлолома одной из ног и скрылось.
Генрих был близок к панике, точно так же, как не так давно полковник. Оставаясь внутри машин, люди были в безопасности, если речь шла об "опарышах" и стрекозах, но как быть с этими громадами? Что с ними прикажете делать? Ученый зажмурился на пару мгновений.
Внешние микрофоны передавали далеко не полную картину, но, судя по звукам, в тумане таился целый мир. И чем дальше продвигался караван, тем плотность местной фауны возрастала. Рейдеры видели целую колонну тварей величиной с кошку, которая пересекала дорогу, спеша по своим делам.
"Жуки! Они похожи на жуков, чью родословную основательно перетряхнули множественные мутации!" — подумал Буланов.
Парад жуков закончился, сменившись толпой низкорослых, похожих на людей-карликов существ с хоботками вместо носа и громадными влажными глазами. Словно слепые, они медленно передвигались впереди и по бокам ползущих машин. Их вялые руки словно что-то искали, а маленькие рты открывались, выдавая почти птичьи трели.
— Что это за гадость! — простонал Мих, но Генрих не ответил. Ему самому хватало впечатлений. Он видел куда больше, чем хотел бы.
Жуткий парад чудовищ, которые словно сбежались сюда не просто со всего континента, а повыскакивали из чьих-то кошмаров, "радовал" все новыми персонажами.
Карлики, хоть и производили впечатление слепышей, под колеса не лезли. Зато туда устремились "страусы", как про себя окрестил Буланов существ с тонкими длинными ногами и шеей? Эти монстры шли толпой, но не разбирали дороги, словно потеряли по пути своего лидера. Броненосец наезжал на них, давил, корежил, но им было нипочем. А потом снова пришла давешняя громадина, ударила то ли лапой, то ли хвостом и исчезла в тумане. На ее место пришли стрекозы, только куда более крупные и уродливые. Они появлялись в пятне света от фар, хватали страусов и карликов и уносили прочь. Некоторые разрывали добычу прямо здесь.
— Кончится это когда-нибудь? — ни к кому не обращаясь, спросил
— Стрелять? — спросил стрелок, еле сдерживая дрожь в голосе.
Мих очнулся, не сразу поняв вопроса. Солдат повторил свой вопрос, сжимая обеими руками манипулятор, которым можно было управлять орудием на крыше.
— Нет, — ответил полковник. — Кто их знает… вдруг стрельба привлечет еще кого-нибудь. Может быть, тех, больших.
"Черт, и верно! — подумал ученый, отчаянно борясь с паникой. Секунду назад из тумана высунулась, словно проверить, что тут есть интересного, громадная жабья голова с выпученными глазищами, каждый из которых был размером с футбольный мяч. Впрочем, эта "красота" тут же пропала, заставив Буланова размышлять на тему, что случилось бы, заинтересуйся она броненосцем.
Однако все, что они видели и с чем сталкивались, померкло по сравнению с тем, что произошло потом.
— Прошли сто тридцать пять, — заявил полковник. — Мы не успеваем…
— И так… — отозвался ученый.
Словно загипнотизированный, он смотрел в туман и в чудовищ, которые то возникали, то исчезали из вида. Движение вокруг машины не прекращалось ни на минуту. Время от времени что-то кричало, выло и издавало рык, потрясающий саму почву. Пробка к этому времени рассосалась, попадался на дороге лишь мелкий мусор, который даже не требовалось объезжать.
Мих велел водителю чуток прибавить газу, но ускориться больше, чем на двенадцать километров они не могли. Слишком опасно. В любой момент из тумана могла появиться какая-нибудь тварь. Если они врежутся в громадину, пиши пропало. Основная масса мелких и средних чудовищ куда-то подевалась. Исчезли даже те слизистые извивающиеся "опарыши". Мих назвал их личинками.
Катастрофа случилась через двадцать минут. Караван шел в тумане, казалось поглотившем весь мир без остатка. Дорога вела в никуда через царство чуждой жизни, в котором человек места уже не было. Бастион не отвечал. Остров Ломоносова словно бы вовсе никогда не существовал.
Генрих то и дело начинал бороться со сканерами, пытаясь заставить их работать как следует, но бросал это занятие. Ловил себя на мысли, что погружается в тяжелый сонный ступор. Его сознание пыталось закуклиться, спрятавшись от внешнего мира. Буланов знал — его силы на пределе.
— Вода! — сказал водитель, первым заметивший, куда въезжает броненосец.
Буланов и Мих оживились. Новая напасть, по крайней мере, сулила хоть какую-нибудь перемену обстановки.
Караван остановился в очередной раз. Передние колеса броненосца стояли в воде. Возможно, это была всего лишь большая лужа, собравшаяся в том месте, где участок трассы просел. Но с таким же успехом впереди могло быть и немаленькое озеро. Или даже чертово море.
Мих велел водителю проехать еще немного вперед. Тот выполнил приказ. Появился четкий уклон, и колеса ушли в грязную воду больше, чем наполовину.