Плоды любви
Шрифт:
— Твой отец, сделал это за тебя, как ты и просил, — улыбнулась она. — Дедушке очень понравилось.
— Но не вам, — обиженно произнес он. — Все это несколько слащаво, не так ли?
— В общем, да, — согласилась она. — Но в противном случае это не было бы Голливудом, не правда ли?
— Думаю, вы правы. — Джейсон вскочил се стула. — Вы готовы быть представлены нашей семье?
Он засмеялся, увидев, что обескуражил ее своим предложением. Весь вид Сары говорил о том, что она навряд ли когда-нибудь будет готова сделать это.
— Хотите, я вам расскажу, что я всегда делаю, встречаясь
Дедушка, а не любящее «дед», как он звал ее отца. Если даже внук, зная его всю свою жизнь, испытывал благоговейный страх перед ним, на что же могла надеяться она, сестра женщины, которую Вильям Кингхэм открыто осуждал и не признавал.
— Что? — спросила она с интересом.
— Я стараюсь представить его младенцем в пеленках, — улыбнулся Джейсон.
Сара вспомнила, что Аманда отзывалась о своем свекре, как о холодном и упрямом человеке, который обо всем имел свое мнение и четко следовал своим убеждениям.
— И тебе это удается? — удивилась Сара. Джейсон широко улыбнулся:
— Это достаточно сложно, но если очень постараться, то можно.
Она взяла его под локоть.
— А не выглядит ли это несколько неуважительно? — спросила она.
Джейсон пожал плечами.
— Я сказал вам только то, что делаю я, вы же можете поступить по-своему.
Но как только Сара предстала перед Вильямом Кингхэмом, она поняла, что ей понадобится все самообладание, на какое она была способна.
Это был высокий мужчина с жесткими седыми волосами, внешне поразительно похожий на своего младшего сына. В улыбке его узких губ и в холоде красновато-карих глаз безошибочно угадывалось презрение и высокомерие. Когда она представила этого высокого импозантного мужчину младенцем, дремлющим в колыбели, то невольно улыбнулась.
Они обменялись легким рукопожатием. Рука Вильяма Кингхэма была холодной и неприятной, когда он дотронулся до ее горячей, слегка влажной ладони.
Гаррет уже плавал в бассейне с прекрасной блондинкой, которая, как полагала Сара, была Шейли Кингхэм. .Отец Сары сидел за столиком под пестрым зонтиком в обществе светловолосого человека с правильными красивыми чертами лица. Он дружелюбно улыбался и, не отрываясь, не замечая ничего вокруг, внимательно слушал своего собеседника.
Сара сразу поняла, что это Джонатан Кингхэм. На это указывала не только его манера держаться, игнорируя всех вокруг, и не то, что он был похой на Гаррета; в этом человеке сразу чувствовался неподдельный шарм политика.
Сара перевела взгляд на человека, стоящего перед ней.
— Рада встрече с вами, сенатор Кингхэм, — тихо сказала она.
Он кивнул и резко произнес:
— Вы очень похожи на свою сестру.
Она перестала улыбаться и нахмурилась, так как Джейсон, стоящий за спиной Вильяма, настойчиво привлекал ее внимание. Его гримасы и многозначительные подмигивания рассмешили ее, и ей пришлось отвернуться, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Когда она снова повернулась к мистеру Кингхэму, ее взгляд был так же холоден, как и его.
— Я тоже так считаю, — подчеркнуто растягивая слова, произнесла она.
Вильям Кингхэм смотрел на нее еще несколько минут, затем резко кивнул и отвернулся.
— Эй! — Сара многозначительно посмотрела на подошедшего Джейсона. —
Она вздохнула. Джейсон хихикнул.
— Не беспокойтесь, дядя Джонатан представляет новую школу в политике; что бы ни случилось, он всегда улыбается и пребывает в хорошем настроении. Но если есть какие-нибудь сомнения, то можно опять представить пеленки, и это поможет, — добавил он доверительно.
Их дружный смех привлек внимание мужчин, сидящих под зонтиком. Сара почувствовала себя неловко, когда прекрасные зеленые глаза тепло посмотрели на нее.
Несложно было понять, как Джонатан Кингхэм завоевывает своих избирателей. Стоит только ему улыбнуться, и как женщины, так и мужчины оказывались в сетях его показной открытости и честности.
Было невозможно не ответить на его улыбку, и Сара уже собиралась подойти к нему, но неожиданно, опередив ее, он оказался прямо перед ней. Ее рука мягко легла в его руку. Рукопожатие длилось ровно столько, сколько этого требовал этикет.
Джонатан был безукоризнен: высокий, загорелый блондин, с очаровательной теплой улыбкой. Даже его рука была теплой и сухой.
— Я ждал встречи с вами, — сказал он улыбаясь.
Честно говоря, она не могла сказать то же самое про себя, но после такого приветствия ей вдруг показалось, что она счастлива встретиться с ним.
— Не хотите ли холодного лимонада? — предложил он, наполняя стакан и протягивая ей.
Сара с удовольствием выпила, пытаясь расслабиться. Она не хотела оказаться в затруднительном положении в присутствии кого бы то ни было.
Он взял пустой стакан из ее ослабевших пальцев и поставил его на стол.
— А теперь как насчет того, чтобы прогуляться по пляжу, немного развеяться и отдохнуть с дороги?
Джейсон разговаривал с ее отцом, Вильям Кингхэм стоял перед домом, враждебно глядя на нее своими красновато-карими глазами, а Гаррет, казалось, вообще не замечал ее присутствия, продолжая плескаться в бассейне вместе с Шейли. У Сары была трудная неделя, сложный перелет, и ее вполне устраивала возможность прогуляться по пляжу с человеком, который не будет беспардонно третировать ее. Гаррет, конечно, даже не заметит ее отсутствия, подумала она.
— Пройтись, было бы здорово, — согласилась она, улыбнувшись Джонатану. — Если я не отвлекаю вас ни от чего и ни от кого.
Она не знала, как отреагирует Шейли, увидев своего мужа прогуливающимся с новоявленной родственницей.
Джонатан широко улыбнулся:
— Шейли и я женаты уже двадцать один год. Достаточный срок, чтобы убедиться, что моя жена и брат всего лишь друзья. И я сомневаюсь, что кто-то из них будет выяснять причину нашего отсутствия.
Когда они с Джонатаном обходили бассейн, она обратила внимание, как искренне и радостно смеется Гаррет. Она никогда не слышала, чтобы он так смеялся. Гаррет и Шейли помахали им, когда они подходили к ступенькам, ведущим вниз к пляжу. Нахмурившись, Сара преодолевала крутой спуск. Сейчас Гаррет казался ей моложе, чем когда бы то ни было. Его зачесанные назад волосы, мускулистое загорелое тело явно производили неотразимое впечатление на женщин.