Плоть [ Авт. сборник ]
Шрифт:
Эмерсон, может быть, и счел Карфакса помешанным, но согласился встретиться с ним через четыре дня в новом «Стайвизант-отеле». И предупредил, что расскажет об этом звонке одному человеку.
— Своему зятю, Роджеру Лангеру, сенатору от штата Нью-Йорк, — объяснил Карфакс Патриции. — Убедив Лангера, мы привлечем на свою сторону очень влиятельного человека. Он и президент — злейшие враги, но президент к нему прислушивается. Возможно, это будет первым случаем, когда их мнения по одному и тому же вопросу совпадут. Но нам нужно собрать дополнительные доказательства. Одного случая с Лиффлоном будет недостаточно,
— А Лангер не выдаст нас полиции, узнав об убийстве Лиффлона?
— Нет. Этот случай перетягивает на весах.
Карфакс решил не делиться с ней своими мыслями насчет вероятности сохранения своих собственных жизней, равной, по его мнению, почти нулю, принимая во внимание тот факт, что наемные убийцы могут не так уж дорожить своими смертными телами, если (а он был в этом фактически уверен) Вестерн пообещал им новенькие, более молодые и красивые.
Ему хотелось убедить Патрицию пока исчезнуть. И в то же время не хотелось. Он полюбил ее. И понимал, что она категорически откажется оставить его одного.
Он включил телевизор как раз вовремя, чтобы узнать, что час назад Вестерн сообщил о введении в эксплуатацию в комплексе Мегистуса нового «Медиума». В девятичасовом вечернем выпуске новостей диктор объявил, что во всех крупных городах Северной Америки в ближайшем будущем также будут установлены новые «Медиумы», и что уже ведутся переговоры об установке их во многих зарубежных городах.
Затем последовало короткое интервью сенатора Грэя от штата Луизиана.
Ведущий:
— Каково ваше мнение в отношении планов Вестерна соорудить множество новых «Медиумов»?
Сенатор:
— Думаю, что «Медиум» все еще будет доступен только очень богатым людям. А это, как я уже неоднократно подчеркивал, является вопиющей несправедливостью. Любой человек имеет полное право общаться со своими возлюбленными усопшими, и отсутствие денег не должно являться препятствием. «Медиум» должен служить всем и каждому, пусть даже на это потребуется государственная субсидия. Но у меня есть гораздо лучшее предложение, которое вовсе не увеличит государственный долг. Я за то, чтобы поместить «Медиум» под государственный контроль и снизить плату за пользование им. Не думаю, что существуют причины для столь непомерных гонораров. Вестерн не может более оправдывать их колоссальным потреблением электроэнергии — по его собственным словам, «Медиум» может черпать ее непосредственно из вселенной усопших.
Ведущий:
— Кстати, о бесплатной электроэнергии. Как отразится она на нашей экономике? И кто будет осуществлять контроль?
Сенатор:
— Мистеру Вестерну еще нужно доказать свое заявление в отношении этой так называемой бесплатной электроэнергии. Ничто, как мы все понимаем, не дается даром. Если же «Медиум» действительно может стать источником почти бесплатной… лучше сказать — очень дешевой энергии, то правительства штатов и федеральное правительство заберут его под свой контроль. Что же касается воздействия на экономику, то в настоящий момент я еще не готов к тому, чтобы сделать какое-либо определенное заключение на сей счет. Моя комиссия занимается этим вопросом, и ее выводы будут обнародованы через несколько месяцев. Разумеется, все это будет чисто теоретическими рассуждениями.
Ведущий:
— Ходят
Сенатор:
— Слухов ходит много, но большая часть их — фантастика чистой воды. Тем не менее, даже во всепланетном масштабе воздействие будет колоссальным. У слаборазвитых стран появится неограниченное количество энергии, и это решит многие их проблемы. Америка, безусловно, окажется’ в невыгодном положении, если будет продолжать пользоваться ископаемым горючим и атомными реакторами. А мы не можем себе этого позволить.
— Ему ты тоже собираешься рассказать о Лиффлоне? — спросила Патриция.
— С ним приходится считаться, — ответил Карфакс. — Возможно, он станет следующим президентом.
Через три дня, в полночь, Карфаксов допустили к Ричарду Эмерсону в «Стайвизант-отель». Вооруженная охрана тщательно следила, чтобы никто из посторонних лиц не проник на снимаемый им этаж.
Эмерсон оказался высоким, представительным мужчиной с тонкими губами и лбом мыслителя. Сенатора Лангера, с ростом, превышающим два метра, телосложением баскетбольного центрового и роскошной огненной шевелюрой, Карфакс узнал сразу — тридцатисемилетний зять Эмерсона часто выступал по телевидению.
Их представили под фамилией Рамус, хотя и Эмерсон, и Лангер знали, кем они являются на самом деле. Карфакс выпил предложенное виски, закурил сигару и начал свой рассказ. Когда он закончил, были просмотрены собранные документы. Затем люди, не привыкшие молчать, долго не произносили ни слова.
Первым заговорил сенатор Лангер:
— Я верю вам. Приведенных здесь фактов достаточно, чтобы убедить меня. Но нужно раздобыть их намного больше, чтобы сделать все это достоянием общественности. Я сразу же примусь за дело. Это — самая опасная из угроз, с которой когда-либо сталкивалось человечество. У нас есть список всех клиентов Вестерна, допущенных в помещение, где установлен «Медиум».
— Я предлагаю сопоставить сведения об оплаченных сеансах с действительно проведенными. Полагаю, таким образом мы выйдем на людей, оплачивающих переселение душ, — сказал Карфакс.
— Мы также наведем подробнейшие справки о лицах, которые унаследовали собственность скончавшихся клиентов, — добавил Эмерсон. — Определим их действительные права на наследство, и в случае отсутствия таковых, сможем с уверенностью обвинить их в соучастии.
— Еще необходимо провести кропотливую работу по выявлению жертв, телами которых овладели эмсы, — высказал свою точку зрения Карфакс. — Для этого необходимо достать записи их речи…
— Не учите бабушку уму-разуму, — улыбнулся Лангер.
— Я просто пытаюсь помочь, — пояснил Карфакс.
Да, неплохо такого человека иметь своим сторонником, но придется мириться с его манией величия.
— Ладно, ладно, — засмеялся Лангер, поднимая руки вверх. — Сдаюсь. Интересно, — повернулся он к Эмерсону, — сколько сеансов с «Медиумом» провел губернатор Саймонс?
Вопрос, по-видимому, был чисто риторическим, поэтому Карфакс ничего не ответил, но Эмерсон внезапно побледнел.