Плоть [ Авт. сборник ]

Фармер Филип Хосе

— Понимаю, — улыбнулся он. — Может быть, тебе следует вернуться в Вашингтон. Но и здесь мы будем видеться не часто. У меня сейчас восемнадцатичасовой рабочий день, если не больше. И все же это лучше, чем разлука.

— Нет, хуже, — запротестовала она. — И мне не нравится Вашингтон.

— Если все закончится благополучно, мы будем все время вместе. Сможем вести нормальную жизнь. При условии, разумеется, что мне удастся найти место преподавателя. Хотя, как мне кажется, Лангер сможет в этом помочь.

— О, надеюсь, — сказала она. — Мне не

хочется жаловаться, Гордон, но я просто схожу с ума.

— Послушай, я приеду через неделю… или чуть позже, — если работа пойдет на лад. Ничего определенного обещать не могу, но надеюсь, что все будет хорошо. Видишь ли, мне все это столь же не по душе, как и тебе.

— Но ты занят и приносишь пользу, а я — нет. Я хочу, чтобы ты был рядом, и я тоже могла быть занятой и полезной, заботясь о тебе, будучи хорошей женой.

— Знаю… Давай заканчивать разговор. Сенатор возвращается.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Очень-очень. До свидания. До скорого, надеюсь.

Вошедший Лангер бросил на видеофон настороженный взгляд.

— Кто это был?

— Патриция. Ей время от времени необходимо слышать мой голос.

— У нее какие-нибудь неприятности?

— Нет. Но она скучает.

— Завтра у нас слушание государственной инвентаризационной комиссии, — объявил сенатор. — У нее имеется полная опись всех электронных деталей, проданных за последние пять лет, кроме сорока восьми последних часов, Специалисты организуют сканирование этих данных, как только получат их. Я велел Гаррисону, председателю ГИК’а, чтобы результаты были к завтраку.

Вы их получите, подумал Карфакс. Но вам это будет чертовски дорого стоить.

— Узнав адрес, мы захлопнем крышку, — продолжал Лангер. — На этот раз уйти будет невозможно. Я велю заблокировать все дороги, закупорить любые возможные пути бегства. Но мы не будем врываться, словно армия завоевателей. У него не должно возникнуть ни малейшего подозрения. Я хочу взять его живым и отдать под суд, чтобы выплыла вся низость совершенного им. И к тому времени, когда я с ним окончательно разделаюсь, у Вестерна на всей Земле не останется ни одного приверженца.

— Вы хотите рассказать обо всем? — удивился Карфакс. — Обо всем, что имеет хоть какое-либо отношение к этому делу? Я имею в виду…

Лангер взглянул на него и отвернулся, чтобы налить себе виски. Карфакс смотрел на его широкую спину и думал, что будет с ним и Патрицией, если события в особняке Лиффлона станут достоянием общественности. И неужели же сенатор позволит защите Вестерна докопаться до его участия в событиях в Мегистусе? Нет, вряд ли.

Лангер поставил бокал.

— Не будьте глупцом, Гордон. Я не собираюсь рисковать своей карьерой, даже если все содеянное мной было сделано из самых высоких побуждений, ради спасения человечества. Конечно, Вестерн может выдвинуть обвинения, но ему не удастся ничего доказать. А я смогу доказать все.

Карфакс взглянул на часы.

— Мне хотелось бы уйти спать, если я вам больше не нужен.

Похоже, эта ночь будет короткой, а завтрашний день — длинным. То есть, если ГИК придет к определенному заключению.

— Обязательно придет. Спокойной ночи, Гордон.

— Спокойной ночи.

Карфакс думал, что его ожидает бессонная ночь. Он заснул почти мгновенно и без сновидений. Разбудил его телефон. На экране появилось лицо Лангера. Волосы его были взъерошены, под глазами темнели круги. По лицу блуждала счастливая, хотя и сатанинская, улыбка.

— Одевайтесь и сразу же спускайтесь вниз, — велел он. — Позавтракаем в самолете.

— Имя и адрес? — спросил Карфакс.

— Альберт Самсел. Дом на ферме поблизости от Понтиака, штат Иллинойс. Он приобрел ферму два года назад, но переехал совсем недавно. Описание соответствует Дэннису. Все детали были доставлены ему.

— Все как-то очень легко получается, — покачал головой Карфакс. — Но мы ведь еще не поймали его, не так ли?

XXII

На борту реактивного бомбардировщика находились Лангер, два его телохранителя, Карфакс и трое мужчин с непроницаемыми лицами из какого-то безымянного агентства. Между взлетом в Вашингтоне и посадкой в аэропорту Бусириса, штат Иллинойс, прошел всего час. Вся группа немедленно пересела в автомобиль, который в сопровождении полицейских на мотоциклах на большой скорости промчался через весь город и пересек реку Иллинойс. Затем был взят курс на восток по федеральной автостраде номер 24, имевшей по три полосы в каждом направлении и газон по оси. Еще через некоторое время машина свернула на федеральную автостраду номер 66, тоже разделенную газоном, но состоявшую уже из двенадцати полос.

Понтиак находился в 55 километрах от Бусириса. На всю поездку от аэропорта до него ушло 45 минут.

Вблизи Понтиака автомобиль и его эскорт свернули на местное шоссе номер 23 и проехали 13 километров на север по сельской местности. Неожиданно, после очередного виража, они натолкнулись на заслон. Автомобиль притормозил и остановился в нескольких метрах от патрульной машины автоинспекции штата. Из нее вышли двое в штатском и поздоровались. Это были федеральный судебный исполнитель Фред Тернер и мистер Селмс. Последний, как показалось Карфаксу, представлял тоже анонимное агентство, что и трое сопровождающих их группы, поскольку они отнеслись к Селмсу с заметным почтением.

— Фермерский дом находится в трех километрах отсюда, сенатор, — доложил Селмс. — Другой полицейский заслон выставлен в трех километрах от него с противоположной стороны дороги. В поле и среди деревьев вокруг дома заняли позиции шестьдесят человек. Ему не уйти отсюда ни в машине, ни пешком.

— Прекрасно, — сказал Лангер, окинув взглядом автомобили, выстроившиеся цепью на правой стороне дороги.

Некоторые из них нетерпеливо сигналили, пока полицейские занимались тщательной проверкой документов.