Плоть и кровь
Шрифт:
Все, что ему требовалось.
Когда он положил трубку, к нему подошел полицейский в форме и передал материалы, которые Ребус запрашивал по недавним и не очень кражам со взломом. Ребус знал, что ищет, и поиски не отняли у него много времени. Приобрести кислоту не так-то просто, если только у тебя нет веских оснований для такой покупки. Куда легче кислоту украсть. А где можно найти кислоту?
Кражи со взломом в общеобразовательной школе в Крейги. Обычная история. Что-то вроде производственной практики для ученичков с криминальным уклоном. Практиканты отрабатывали такие полезные навыки, как умение срывать шпингалеты на окнах и отжимать фомкой двери. В зависимости от успехов
Сторож, который жил в небольшом сборном доме на территории школы, ничего не видел и не слышал — смотрел какую-то комедию по телевизору. А если бы что и видел, то, вероятно, не рискнул бы высунуть нос из дому. Не все ученики школы обладали спасительным чувством юмора и были воспитаны в уважении к старшим.
А чего еще ждать от школы, в которой учатся ребята из окрестных неблагополучных районов, в том числе квартала Гарибальди?
Он складывал воедино части этой головоломки, когда появился старший инспектор Лодердейл.
— Будто наши силы и без того не на пределе, — посетовал Лодердейл.
— Что случилось?
— Еще одна анонимная угроза, уже вторая за день. Он говорит, наше время истекло.
— Жаль. Только я начал входить во вкус. Какие-нибудь подробности?
Лодердейл рассеянно кивнул:
— Бомба. Он не сказал где. Говорит, мощность такая, что никто не спрячется.
— Фестиваль почти закончился, — сказал Ребус.
— Я знаю. Это-то меня и беспокоит.
Да, Ребуса это тоже беспокоило.
Лодердейл повернулся, собираясь уходить, и в эту минуту зазвонил телефон Ребуса.
— Инспектор, меня зовут Блэр-Фиш, вы меня, конечно, не помните…
— Нет-нет, я вас отлично помню, мистер Блэр-Фиш. Вы позвонили, чтобы еще раз извиниться за внучатого племянника?
— Нет-нет, совсем нет. Видите ли, я в некотором роде историк-краевед…
— Продолжайте.
— И ко мне обратился Мэтью Вандерхайд. Он сказал, что вас интересует информация о «Щите и мече».
Добрый старый Вандерхайд. Ребус уже перестал надеяться на него.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Мне потребовалось на это некоторое время. За тридцать лет много всякой шелухи накопилось, пока продерешься…
— И что у вас получилось в результате, мистер Блэр-Фиш?
— Я раздобыл кое-какие протоколы заседаний, отчет казначея, всякие такие вещи. А еще список членов. Боюсь только, он не полный.
Ребус подался вперед на стуле:
— Мистер Блэр-Фиш, давайте я пришлю человека, и он у вас все заберет. Если вы не возражаете.
Ребус потянулся за ручкой и бумагой.
— Что ж… не вижу причин вам отказывать.
— Будем считать это окончательным урегулированием вопроса с вашим внучатым племянником. Продиктуйте, пожалуйста, ваш адрес…
Местные называли этот паб «Мясной рынок», потому что он располагался рядом с бойней. Рабочие с бойни в обеденный перерыв приходили туда выпить пинту, съесть кусок пирога, покурить. Иногда на одежде у них были пятна крови. Хозяин ничего не имел против. Когда-то он
Время обеда еще не наступило, а потому в «Мясном рынке» было тихо — два старика неторопливо попивали пиво в разных концах бара, усердно игнорируя друг друга — не иначе как между ними пробежала черная кошка, двое молодых безработных гоняли шары. Паузы между ударами заполнялись напряженным раздумьем, как будто гроссмейстеры встретились за шахматной доской. И еще в зале сидел человек с искорками в глазах. Хозяин время от времени поглядывал на него. Он нюхом чуял тех, от кого вечно жди неприятностей. Человек потягивал виски с водой. К такому лучше не подходить, когда напьется. Но сейчас он не собирался напиваться — наоборот, сколько мог растягивал одну порцию. Судя по всему, это был не его стиль, и настроение у него не улучшилось. Наконец он допил свою четверть джиля. [111]
111
Джиль — мера жидкости, равная четверти пинты.
— Удачи, — сказал хозяин.
— Спасибо, — ответил Джон Ребус, направляясь к двери.
Работники скотобойни — народ особый. Рабочий день они проводят среди мозгов и потрохов, дерьма и крови, в окружении белых стен, под фоновую музыку. С потолка свисает громадная электрическая установка, втягивающая запахи и нагнетающая свежий воздух. Молодой человек, смывавший кровь в водосток, ловко управлялся со шлангом — ни одной лишней брызги. Закончив, он повернул кран, сбросив давление в насадке, и обмыл свои черные резиновые сапоги. На шее у него, как и у большинства вокруг, был завязан белый резиновый фартук, доходивший до колен. Фартук для Ребуса был зн'aком принадлежности к определенной профессии — бармен, строитель, мясник. На бойне ассоциация возникала только с последней в этом ряду.
Здесь работали со скотом. Коровы казались молодыми и испуганными, смотрели вокруг глазами навыкате. Вид у них был осовелый, ноги заплетались, как у пьяных, — вероятно, им уже ввели препарат, расслабляющий мышцы… Ребусу сказали, что Дейви Саутар работает в конце цепочки, так что ему пришлось идти через всю скотобойню. Он шел, и ему с улыбкой кивали забрызганные кровью мужчины и женщины. На всех были шапочки, чтобы в мясо не попали волосы.
Или чтобы мясо не попало в их волосы?
Саутар стоял почти у выхода, чуть опираясь на стену и пряча руки под нагрудником фартука. Он разговаривал с девушкой, похоже, пытался ее закадрить.
«Что ж, значит, любовь не умерла», — подумал Ребус.
Потом Саутар увидел его — Ребус как раз поскользнулся на мокром полу. Саутар тотчас узнал его, поднял голову и закатил глаза, словно говорил: «Что ж, делать нечего». В следующую секунду он бросился вперед и схватил какой-то предмет со сверкающего металлического стола. И только когда Саутар прицелился и девушка пронзительно вскрикнула, Ребус понял, что в руках у парня пневмопистолет для оглушения животных перед забоем. Потом раздался звук — двухфунтовый ударник шарахнул по стержню. Било вылетело из пистолета, но Ребус увернулся. Саутар швырнул в него пистолет, метнулся к задней стене, поднял щеколду на запасной двери. Дверь распахнулась и снова закрылась за ним. Девица продолжала истошно кричать; Ребус пробежал мимо нее к двери, поднял щеколду и оказался на заднем дворе скотобойни.