Пловец

Зандер Йоаким

Сьюзен покачала головой и жестом приказала мужчине в мятом костюме выйти. Он скрылся в соседней комнате.

– Окей, – ответила она. – Но здесь внутри и с включенным динамиком.

Габриэлла пожала плечами

– Whatever [30] .

Габриэлла встала и подошла к охраннику, в руках у которого был ее мобильный.

– Динамик, – напомнила Сьюзен, когда телефон оказался в руках у Габриэллы.

Сьюзен тоже встала. В глазах у нее промелькнула неуверенность. Все идет

не так, как она планировала. Но при этом женщина сохраняла спокойствие. Видимо, ей не впервые приходится сталкиваться с изменениями в планах. Габриэлла нажала кнопку громкой связи.

30

Как пожелаете (англ.).

– Да, – прохрипела она по-английски. – Это Габриэлла. Я на громкой связи.

В трубке молчали.

– Что происходит? – спросила Габриэлла. – У тебя получилось?

– Это отвратительно, – перебил металлический, писклявый, как у ребенка, голос. – Это просто чудовищно. То, что находится в этом ноутбуке. Пытки, истязания… Фото… Видео… У меня не было времени все посмотреть, но дерьма тут хватает. В этом я уверена.

– Так ты получила пароль? – спросила Габриэлла.

Ощущение было такое, словно ее душа вылетела из тела и парила под потолком, разглядывая внизу под собой диван, Сьюзен и себя саму с телефоном в руках. Все казалось нереальным.

– Разумеется, – ответила Блитци. – Как только его вбили в ноутбук, я его получила. Проще простого. Что теперь?

Габриэлла посмотрела на Сьюзен. Та знаками велела ей положить трубку.

– Я позвоню тебе, – сказала она Блитци. – Ничего пока не делай с информацией.

– Я же не самоубийца, – ответила Блитци и положила трубку.

Сьюзен тяжело опустилась в кресло, в котором сидела раньше. Она ничего не говорила. Габриэлла посмотрела в окно. Там стемнело. Шел легкий снег. Прекрасный рождественский день.

– Вы думаете, что перехитрили нас, – нарушила молчание Сьюзен. – Может, и хорошо, что эта информация выйдет наружу. Мы не санкционировали то, что запечатлено на этих снимках и видео. Это была ошибка. Операция, которая вышла из-под контроля. – В ее голосе прозвучала грусть. И безнадежность. – Но это приведет к хаосу, – продолжила она. – Особенно для Афганистана. Но и для нас тоже. И для всего арабского мира. Если эти снимки так ужасны, как утверждает ваша подруга, все нас возненавидят.

Сьюзен замолчала и задумалась.

– Это приведет к хаосу и для вас тоже. Особенно для Клары Вальден и вашей подруги, которая звонила. Это не ваша вина, что вы оказались втянуты в это дело. Вас вынудили играть в эту игру. И вы надеялись, что выиграете эту партию. Вам повезло. Пока что вы живы. Но когда эти фотографии выплывут наружу, никто уже не сможет вас защитить. Противник намного могущественнее вас. Силы неравны. И хоть это насилие и не было санкционировано, мы не допустим, чтобы информация о нем была обнародована без последствий для вас. Вы это понимаете? Как только материалы попадут в прессу, вы окажетесь вне закона. Впрочем, вы и сейчас вне закона.

Слова американца на острове. У

вас нет никаких прав. Вам нужно что-то, чем их можно шантажировать. Что-то, что им очень важно.

– Если она будет обнародована, – сказала Габриэлла.

Сьюзен поднялась и посмотрела ей прямо в глаза.

– Простите? Что вы сказали?

– Я сказала, что все то, что вы описали, – хаос, последствия, – все это произойдет, если информация будет обнародована, не так ли?

Сьюзен недоуменно посмотрела на девушку, но кивнула.

– И?

– Но мы не собираемся ее публиковать, – ответила Габриэлла. – Не сейчас. Мы будем ее хранить. Проследим за тем, чтобы она не попала вам в руки. Но как только мы заметим, что вы снова нас преследуете, тогда информация будет обнародована. Мы с Кларой не будем смотреть эти снимки. Мы не хотим ничего знать. И не хотим отвечать за этот хаос. Мы хотим жить. И забыть о том, что случилось.

Странно было знать, что единственный, кто видел фотографии и видео, способные потрясти мир и вызвать хаос, это шестнадцатилетняя девочка-подросток из Амстердама. Габриэлла посмотрела на Сьюзен, на ее усталое лицо. Эта женщина обладает властью, но она не властна над современными технологиями. И тысячи тайн, которые она должна охранять, в любой момент могут быть раскрыты такими людьми, как Блитци. Неудивительно, что она настолько хладнокровна. Эта женщина привыкла держать все под контролем.

– На вашу подругу можно положиться? – спросила Сьюзен.

Габриэлла пожала плечами.

– Я надеюсь.

Сьюзен кивнула.

– Не знаю, есть ли у меня выбор, – сказала она. – Не в наших интересах, чтобы эта информация была предана огласке. Особенно сейчас.

Она задумалась.

– Что мне делать? Остается только надеяться, что вашей подруге можно доверять. Надеюсь, вы понимаете, какими будут последствия, если она не оправдает наше доверие.

Сьюзен умолкла. Уголки губ чуть приподнялись в улыбке.

– Баланс, – произнесла она. – Мы угрожаем вам, вы угрожаете нам. Соглашение между США и парой молодых шведских юристов – не думала, что доживу до такого. Но, видимо, времена изменились. Чаши весов пришли в равновесие.

Сьюзен поднялась и протянула руку Габриэлле. Девушка, поколебавшись, пожала ее.

– Расскажите, как вы это провернули, – попросила она. – Мы ничего не понимаем. Мой коллега проверил серийный номер компьютера. Он совпадает с тем, который у нас украли. Но все равно это не тот компьютер. Видимо, я слишком стара, чтобы в этом во всем разобраться.

– Наша подруга поменяла жесткий диск, – объяснила Габриэлла. – Взяла идентичный компьютер и переставила железо. Так что вся информация там. А потом установила программу, которая переслала ей пароль, как только его вбили в этот. Очень простая программа. И, естественно, беспроводной интернет. Получив пароль, она просто вбила его в другой компьютер с настоящим жестким диском. Проще простого, как она и сказала.

– Действительно, времена изменились, – вздохнула Сьюзен.

– У нас есть еще одно условие, – продолжила Габриэлла. – Американец, который был на острове. Клара хочет знать о нем все.