Плутовка
Шрифт:
Отомстить! Он отыщет эту коварную женщину и отомстит. Отомстить… Откровения доктора Зарника по поводу состояния здоровья Иды свидетельствовали, что возмездие неотвратимо. Все было кончено для нее, осталось одно — исчезнуть. Для всех и навсегда. Ведь, как пояснил Зарник, очень скоро, максимум через несколько недель, Ида не решится появиться перед теми, кто знал ее раньше.
Узнав о смерти дочери, Ида, вероятно, посчитала себя наконец освободившейся от самой опасной соперницы. Пожалуй, она уже наметила момент, когда ринется на завоевание «своего» Жофруа, оказавшегося внезапно в одиночестве. Она была опытной женщиной и большой плутовкой, чтобы не знать, какая легкая добыча — осиротевший мужчина. Эта светская
Размышляя над горькой судьбой когда-то близкой ему женщины, Жофруа начал против своей воли испытывать жалость к ней, хотя с момента смерти Эдит ее образ вызывал в нем только ненависть.
Когда Жофруа вошел в невзрачный кабинет с обшарпанными стенами, инспектор, сидевший за обычным рабочим столом и, казалось, ждавший его, не соизволил даже встать со стула или выказать какое-либо подобие вежливости. Указав небрежным жестом на колченогий стул, он произнес равнодушным тоном, каким, видимо, встречал каждого нового визитера:
— Инспектор Бурке из группы розыска пропавших… Слушаю вас, месье.
Назвав себя и указав свой адрес, тут же помеченный инспектором на карточке, Жофруа коротко и бестолково объяснил цель визита. То ли по причине каких-то сомнений, охвативших его в последний момент, или из опасения быть непонятым, он рассказал лишь о странном исчезновении Иды. Вопреки своим намерениям, он ни словом не обмолвился о только что имевшей место беседе с Зарником и даже не упомянул его имени. Какое-то тайное чувство подсказывало, что у него не было пока никаких серьезных оснований выдвигать обвинения против маленького лысого эскулапа.
Полицейский не прерывал посетителя, помечая что-то в лежащем на столе журнале. Когда цепь событий, включая регистрацию брака в Париже, поездку в Биарриц, подачу объявлений в европейскую и американскую прессу, была описана, инспектор произнес:
— Теперь я припоминаю, что читал в какой-то газете сообщение о несчастном случае в Белладжио. Извините, но я не запомнил имени несчастной. Во время летних отпусков довольно много сообщений о гибели на воде. Насколько я понимаю, месье, вы обращаетесь к нам за помощью в поисках вашей тещи мадам Иды Килинг?
— Да, именно так, господин инспектор.
— Жаль, что у вас не возникла потребность прийти к нам раньше. Судя по рассказу, ваша родственница исчезла уже больше месяца назад. За это время можно было кое-что предпринять. Так почему же вы не оповестили нас о ее исчезновении сразу же по возвращении в Париж? Ведь подобные вещи происходят довольно часто. Ежедневно на нас обрушивается поток заявлений о поиске пропавших. Задействовав все наши службы, мы зачастую узнаем, что разыскиваемый человек решил просто отдохнуть от своей семьи, сменить обстановку, скрыться от всех. Поэтому в таких случаях надо быть очень осторожным. Я пометил все, что вы мне рассказали, и мы начнем действовать, как только получим заявление. Надеюсь, вы не откажетесь его составить. Правда, в успехе поисков нет никакой уверенности. Каждый год во Франции бесследно исчезает более ста тысяч человек. Теперь вы понимаете, насколько трудна наша задача?
— Какая ужасная статистика.
— С одной стороны, земля слишком населена, а с другой, слишком просторна, чтобы можно было на ней затеряться. Итак, предлагаю составить заявление здесь же. У вас имеется при себе удостоверение личности?
— Только водительские права. Этого достаточно?
— Вполне.
Полицейский предложил ему пройти в смежную комнату, где служащий со
— Вам осталось только подписать оба экземпляра. Для ускорения поисков придется, видимо, обратиться в Интерпол. Из ваших объяснений следует, что мадам Килинг была замужем за американцем и, возможно, до сих пор находится где-то во Флориде. Если будут какие-то новости, мы вас известим. До свидания, месье. Советую вам не драматизировать случившегося. Конечно, в подобной ситуации трудно быть оптимистом, но нет и веских причин для особого беспокойства.
— Вы полагаете, господин инспектор? Считаете естественным, что родная мать, узнав о внезапной смерти единственной дочери, может на это никак не отреагировать?
— Пожалуй, это выглядит странно. Однако даже в очень благополучных семьях приходится наблюдать удивительные вещи. Не всегда стоит доверять искренности чувств современных матери и дочери. Вы не согласны со мной?
Жофруа предпочел оставить этот вопрос без ответа и вышел.
Прошла неделя бесплодных ожиданий.
Жофруа попытался окунуться в работу. Но даже это не смогло отвлечь его от мрачных мыслей. Покидая кабинет, он спешил домой, запирался в комнате и предавался воспоминаниям, прокручивая в голове один за другим все счастливые дни и ночи, проведенные рядом с молодой супругой. Воскресив в мельчайших подробностях жесты и голос Эдит, он неизбежно обращался затем к Иде. Покоренный однажды Килингами, он мечтал лишь об одном — вновь быть с ними…
Жофруа часто приходил к могиле Эдит на кладбище Пер-Лашез. И здесь жизнь начинала ему казаться лишенной какого-либо смысла. Если бы в такой момент за ним пришла смерть, он даже не попытался бы ей противиться. Однако в конце концов молодость брала свое: ему вовсе не хотелось умирать, прежде чем отыщется Ида. Она-то была жива! Постепенно эта потребность переросла в манию. Жофруа не мог уже вполне определенно сказать, искал ли он ненавистного врага, чтобы заставить его заплатить за причиненное зло, за гибель только что народившейся любви, или же, наоборот, чтобы рядом с Идой найти утешение в своем отчаянном одиночестве.
Наконец он пришел к выводу, что возвращение Иды помогло бы ему забыть пережитый кошмар. Он действительно быстро смог бы забыть прошлое, окажись рядом с ним оптимистичная, неутомимая в своем энтузиазме женщина. Временами ему страстно хотелось ее ласк. Как и в ту ночь, когда он оказался один в квартире на авеню Монтень, с его губ был готов сорваться любовный призыв. Но на этот раз речь не шла об измене: у него вовсе не было ощущения предательства по отношению к памяти своей жены. Теперь два лица как бы слились в одно, обладавшее нежной свежестью Эдит и неотразимым шармом Иды. Исчез даже противоречивый характер их натур. В метущемся сознании одинокого мужчины черты двух женщин воплотились в едином образе той, которая дважды являлась ему в этой жизни. Первый раз ослепительное создание предстало перед ним в дверях парижского салона, где все ожидали на ужин элегантную Иду Килинг. Второй раз — на пороге бара миланского отеля в образе ослепительной искательницы приключений, приковавшей к себе всеобщее внимание ошеломленной публики.
Ида была великосветской дамой, Эдит — таинственной незнакомкой. При этом обе имели одинаковый наряд: платье из белого атласа, вышитое бисером, те же длинные атласные перчатки, та же прическа, тот же чувственный изгиб рта, подчеркиваемый некоторой бледностью нижней губы, тот же золотистый грим. Эту, только эту женщину страстно желал Жофруа. Именно поэтому надо было отыскать Иду…
И вот однажды утром, таким же мрачным, как и минувшая ночь, он рассеянно просматривал почту, доставленную прислугой. И вдруг — словно удар током… О Боже! Неужели у него галлюцинации?