Пляска одержимости
Шрифт:
Ответ дал Ханзе.
Стоящий в дверях, озаряемый ореолом света из коридора, он напоминал посланника свыше. Однако произнесенная столь воодушевленно речь не произвела особого впечатления: лишь Ямато удивленно раскрыл рот, другие же — либо не отреагировали, как Окамура, либо же закатили глаза, как сделал Нитта. Харада вдобавок скривилась, будто лимон съела, и с нескрываемым отвращением прошипела:
— Вот это понтов навалил, как говна. А чего полгода копаешься?
— Не приму от тебя никаких претензий после того, как ты меня едва не убила, — проследовав в комнату, Ханзе галантно поклонился Окамуре и подмигнул Ямато. Затем развернулся
— А ты у нас что, разработчик? Откуда познания?
Когда Харада произнесла это, не скрывая яда в голосе, на лице Ханзе неожиданно мелькнула улыбка. Это была не доброжелательная усмешка, какую Ямато обычно привык у него видеть, о, нет, почти угрожающий оскал. Но лишь на мгновение; следом он беззаботно произнес:
— Я просто крайне много знаю… Итак, что ты решила? Мне бы пригодилась помощь резидента.
Ямато полагал, что сейчас Харада разозлится и откажется, но она лишь хмыкнула.
— Оплата по двойному тарифу, компенсация за ебланство Такахиро — и мы в расчете.
Вот так просто.
В конце концов, все опять решили деньги.
Дальше начались разговоры, которые Ямато понятны не были; а Окамура, убедившись, что получил на свою сторону выгодного союзника, поднялся и поманил его за собой, сразу все смекая. Вдвоем они покинули комнату, оставив Хараду, Нитту и Ханзе наедине. Он в последний раз обернулся; они спорили, и даже показаться не могло, что когда-то давно эти двое пытались друг друга убить. У жизни были странные шутки.
Когда дверь закрылась, Окамура положил ему руку на плечо. Вновь улыбнулся по-лисьему и слегка хрипловатым голосом спросил:
— Почему не сказал сразу, что буйствовал не ты?
— А Вы бы поверили? — парировал Ямато.
Когда Окамура взглянул на него, он уже не улыбался. Ответ вышел четким, даже слишком:
— Ты, Такигава, доказал свою верность мне. Тебе бы я точно поверил.
Но вот поверили бы остальные…
Он неловко улыбнулся в ответ, и Окамуры хмыкнул, уже добродушнее. Потрепал его по волосам, потом пригласил пойти за собой. Вместе они вышли на балкон, откуда открывался неплохой вид на внутренний двор; он так и остался в пледе с кружкой, уже полупустой. Куча машин, снующие туда-сюда люди. Наверное, кто-то из тех, кто живет на окраинах. Без айди. Интересно, был ли Ямато таким же… То айди, по которому он жил сейчас — Сумэраги Камуямато — было фальшивым, но что было до этого? Матушка Йоми тоже не распространялась. Может, поэтому его и наняли: проще всего Окамуре с его планами было сработать с теми, у кого не было толком прошлого. Внизу он приметил знакомых людей: того странного парня, похожего на бандита, с маленькой злой блондиночкой. Они о чем-то громко спорили, и, заметив их тоже, Окамура тихо цокнул.
— Прямо сладкая парочка, правда?
— Э…
— Не задумывайся. Просто шутки старика, — хихикнул. Потом отвернулся, закурив. Ямато лишь проследил за тем, как посыпались крохи пепла. — Хорошо, что Харада-кун согласилась. Откажись, пришлось бы рисковать. Сейчас же у нас почти все карты на руках. Бедная, бедная девочка…
Когда он произнес это, что-то болезненное мелькнуло в его взгляде, незнакомое Ямато.
— Я тоже удивился.
— Вашимине стоило бы
— У него вся семья умерла. Не хочу его оправдывать, но… вот.
Ямато пожал плечами.
— Когда ты работаешь на таких уровнях, должен быть готов ко всему. Хотя чего еще я ждал от его рода, — протянув это крайне угрюмым тоном и качнув головой, Окамура с иронией взглянул на собеседника. Фыркнул. — Ты молодец. Что вытащил девчонку. Я думал, бросишь, с учетом вашей истории.
В ответ удалось лишь пожать плечами. Ну да, кто бы ему сказал, что он будет добровольно спасать Хараду… Он вновь опустил взгляд вниз, где сладкая парочка уже прекратила ругаться и начала потрошить кофейный автомат у выезда.
— Я и так перед ней оплошал. Не будь там всего дерьма Тайтэна — подумал бы.
— Ты хороший человек, Такигава-кун.
Они помолчали.
Хороший человек… Как он мог себя так называть? Он столько зла сделал. Добровольно или нет. Из-за него пострадало множество людей, столько же умерло… Как бы он не ненавидел Хорин Тайтэна, но тот тоже стал всего лишь жертвой его деяний: кто знает, не потеряй он жену, каким бы он был сейчас. Может, все еще семьянином. Со странностями, но не заключившим родную дочь в клетку, где та медленно гнила заживо.
Не поступил бы так с Харадой.
— Вы жалеете, что наняли меня, Окамура-сан?
— Почему я должен?
— Я везде облажался. Когда Вы наняли меня, в сотом году, да и сейчас. Каждый раз… — он поднял руки, дрожащие. Крепко сжал зубы. — Все, что говорят по телевизору про шиноби — правда. Мы как болезнь, приносим только чуму. Если бы не я…
Цубаки была бы жива. Не была бы прикована к креслу «Химико». Харада продолжала бы подниматься по карьерной лестнице «Хорин», Такахиро бы не свихнулся, а Тайтэн… Юкико не пришлось бы выплачивать чужой долг.
Хорин Аи была бы жива.
Ее смерть — как точка отсчета. Если бы только она не умерла в тот день, множество людей было бы счастливей. Но Ямато убил ее. Сжег мозг, не внимая чужим мольбам. Ведомый рукой Оторы… А был ли это Отора, или же его собственное желание? Где проходила та грань, когда ярость одного человека перетекала в другую?
Столько ошибок было совершено…
Некоторое время Окамура молчал, дымя. Потом поднял голову, смотря куда-то далеко… Не на небоскребы, высившиеся вдали, куда-то намного дальше, в те дали, о которых Ямато даже не знал. Он так и не сумел проследить за направлением, потому, как Окамура отвернулся, явно намереваясь уйти прочь. Так резко, что Ямато дрогнул; затем вновь улыбнулся знакомой улыбкой и похлопал Ямато по плечу, на мгновение сжав то очень крепко.
— Нет, Такигава. Я не жалею. Как я уже и сказал… Ты хороший человек. Я предпочитаю хороших людей, а не хорошую ложь. Потому что такие люди верят уже в мою.
Так произнес Окамура Тэнсай.
Глава 33. Одно полезное слово
Голос Вашимине звучал монотонно и равнодушно: как и следовало человеку его положения.
— Совет директоров дал полный карт-бланш на противодействие Хорин Цубаки. Единственное условие: ничего из этого не должно просочится в СМИ. Через нескольких своих человек в структурах мы контролируем информационный поток в «Гэндзи», но остаются независимые журналисты и сетевые самураи.