Пляж
Шрифт:
Я провинился
В восемь часов зазвучала музыка. Это было как нельзя кстати, иначе я проспал бы до полуночи. На пляже одновременно заработали четыре или пять стереосистем, каждая со своим репертуаром. Я отчетливо слышал лишь две из них, расположенные по обе стороны от меня, но казалось, что все раздававшиеся на пляже басы гудят у меня в голове. Выругавшись и стряхнув с глаз сон, я вскочил на ноги и побежал обратно к кафе.
В кафе было уже полно народу, но я сразу же увидел Джеда. Он сидел за тем же самым столиком,
— Где тебя носило? — сердито спросил он, когда я подсел к нему. — Я уже давно жду тебя.
— Извини, — ответил я. — Я заснул… У меня был неудачный день.
— Да что ты! Держу пари, что с моим и сравнивать нечего.
— Что случилось? Ты что, не достал риса?
— Я достал рис, Ричард. Не беспокойся на этот счет.
Я пристально взглянул на него. В его голосе звучала тревожная нотка угрозы.
— А в чем же тогда дело?
— Вот ты и объясни мне в чем.
— Объяснить тебе?..
— Расскажи-ка о двух янки.
— О двух янки?
Джед сделал большой глоток пива:
— Я слышал, как двое янки говорили о месте под названием «Эдем» в морском парке.
— О черт!
— Они знают тебя, Ричард. Они называли твое имя. И у них была карта. — Его глаза сузились, как будто он еле сдерживал себя. — Карта, Ричард! Они показывали ее немцам! Кто знает, сколько еще народу видело ее?
Я потряс головой. Я еще не проснулся как следует.
— Я совсем забыл, что я…
— Кто они такие?
— Погоди, Джед. Ты не понимаешь. Я ничего не говорил им о пляже. Они сами рассказали мне о нем. Они уже знали о его существовании.
Он со стуком поставил бутылку на стол:
— Кто они?
— Зеф и Сэмми. Я познакомился с ними на Самуе.
— Продолжай.
— Они жили в соседнем домике. Мы провели вместе какое-то время, а вечером перед нашим отправлением на Пхелонг они заговорили о пляже.
— Заговорили первыми?
— Да! Именно.
— И ты нарисовал им карту?
— Нет! Я им ничего не сказал, Джед! Никто из нас ничего не сказал им.
— Откуда же тогда взялась карта?
— На следующее утро… я нарисовал карту и сунул ее им под дверь. — Я вытащил сигарету и попытался зажечь ее. Мои руки сильно дрожали, и я закурил лишь с третьей попытки.
— Зачем?
— Я был сам не свой!
— Ты взял и просто нарисовал им карту? Они же тебя об этом не просили!
— Я не знал, существует ли на самом деле пляж. Мы ведь могли отправиться в никуда. Я должен был рассказать кому-нибудь, куда мы двинемся, — на тот случай, если выйдет промашка.
— Что за промашка?
— Ну… Нам ведь ничего толком не было известно! Я просто не хотел, чтобы мы исчезли и никто об этом не знал.
Джед обхватил голову руками:
— Все это может плохо кончиться, Ричард.
— Мы могли бы затеряться в морском парке, и никто бы так и не узнал…
Он медленно кивнул:
— Я понимаю.
Несколько минут мы сидели молча. Джед напряженно разглядывал стол,
В конце концов Джед поднял голову:
— Эти двое янки… Ты думаешь, они смогут добраться до нас?
— Может, у них и получится, Джед. Я ведь плохо их знаю.
— Черт! Это может плохо кончиться. — Неожиданно он перегнулся через столик и положил свою руку на мою. — Слушай, — сказал он, — ты чувствуешь себя виноватым?
Я кивнул.
— Перестань. Я серьезно. Что бы ни случилось с этими янки, ты ни в чем не виноват. Будь я на твоем месте, я бы, наверное, поступил точно так же.
— Что ты имеешь в виду под этим «что бы ни случилось»? — осторожно спросил я.
— Я имею в виду… Я имею в виду, что… что бы ни случилось, мне не хочется, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Это важно, Ричард. Если и следует кого-то винить, так это Даффи. — Он вздохнул. — Или меня.
— Тебя?
— Меня.
Я было открыл рот, чтобы попросить его объяснить свои слова, но он поднял руку:
— Об этом сейчас не стоит говорить.
— Ладно, — тихо сказал я.
— Послушай, пока у нас еще не возникло никаких проблем. Через несколько недель янки, наверное, улетят домой и увезут с собой карту. Даже если они и останутся в Таиланде, они, скорее всего, не предпримут попыток добраться до нас. Они показались мне болванами, а это путешествие не из легких.
— Надеюсь, что ты прав, — невнятно пробурчал я, вспомнив, как искусно они прикалывались тогда.
— Только и остается, что надеяться. Надеяться и ждать… — Он покончил со своим пивом. — Нам нужно вечером отнести рис в лодку, потому что я не хочу тащить эти мешки при свете дня. Ты готов?
— Да.
Он поднялся из-за столика:
— Хорошо. Тогда пошли за рисом.
Позади кафе был узкий проход между двумя пляжными домиками, и там, под брезентом, были спрятаны наши мешки с рисом. Мы положили их на брезент, чтобы их можно было тащить по песку, и, держа брезент за концы, отправились в долгий путь обратно к лодке.
Сразу за пределами Хатрина мы устроили перекур и съели несколько конфет из моей сумки с подарками.
— Извини, что я напустился на тебя, — сказал Джед, когда я передал ему пакет.
— Да ладно, все в порядке.
— Нет. Ты уж извини. Ты не заслужил этого.
Я пожал плечами. У меня было чувство, что заслужил.
— Я не спросил тебя, почему у тебя был неудачный день.
— А… Да ничего… Это все Хатрин. Место или люди. Просто в дрожь бросает.
— Меня тоже. Поганый городишко, верно?