Победить страх
Шрифт:
Двое полицейских, уже других, как заметила Кейтлин, продолжали следить за ней. Правда, в кафе они не вошли, а остались в машине, поглядывая на Кейтлин сквозь большие окна. Ей было жаль их – судя по их взглядам, они тоже не прочь были перекусить немного.
Кейтлин едва заметно улыбнулась им.
Примерно через час она вернулась в мотель. В комнате пахло освежителем. Она опустилась в кресло и приготовилась к еще одному скучному, томительному дню, к просмотру фильмов (до того старых, что их, по ее мнению, было просто стыдно показывать
– В книжный магазин надо бы сходить, – вслух произнесла она. – Сколько мне тут еще сидеть – бог знает. Может быть, день, а может быть, и больше…
Телевизор вдруг выключился.
Кейтлин на несколько минут застыла в кресле, затем срывающимся шепотом произнесла:
– Линдси, это ты?
Странно, но в этот момент ее удивляло вовсе не то, что она способна контактировать со своей покойной сестрой, а время, выбранное для контакта. Ей почему-то всегда казалось, что духи и привидения предпочитают являться под покровом ночи, а никак не средь бела дня.
Текли минуты, но ничего необычного не происходило. Кейтлин уже начала было подумывать, что телевизор выключился из-за внезапного падения напряжения.
– Линдси, – снова позвала она, на этот раз уже не так настойчиво, и улыбнулась. Теперь Кейтлин уже почти не сомневалась, что все дело в электричестве.
И вдруг комната погрузилась во тьму. Кейтлин вскочила с кресла, немного постояла, потом шагнула к погасшей настольной лампе.
Внезапно она почувствовала, как кто-то очень легко коснулся ее плеча. Кейтлин вскрикнула, стремительно развернулась, но никого не увидела.
– Линдси! Черт подери, если ты хочешь, чтобы я тебя выслушала, тебе не обязательно меня пугать! – воскликнула она.
Она стояла в центре темной комнаты, чуть живая от страха, стараясь понять, на самом ли деле она чувствовала чье-то прикосновение или это ей только показалось. В конце концов она решила, что показалось.
– Ну конечно, – пробормотала Кейтлин. – Потому что все эти рассказы о загробной жизни – глупость. После смерти ничего нет, и не нужно верить в чепуху. И Линдси не может общаться со мной, она умерла. Все, ее больше нет. И никаких контактов нет. Я чувствую себя виноватой перед ней, у меня разыгралось воображение.
Тут до ее уха донесся слабый шорох, потом скрип. Кейтлин почувствовала, как у нее волосы встают дыбом.
Она прислушалась – стало очень тихо, и в эту минуту включилась настольная лампа. Мрак рассеялся, комната наполнилась доносящимися с улицы звуками, людскими голосами.
Несколько секунд Кейтлин продолжала стоять, отчаянно моргая. Когда глаза ее привыкли к свету, первым, на что она обратила внимание, был лежащий на тумбочке возле настольной лампы блокнот.
Кейтлин могла поклясться, что перед тем, как лампа погасла, он был закрыт. Теперь он был открыт, а на странице чернели большие печатные буквы. Подойдя к тумбочке, Кейтлин
– Мисс Берк, правда, что вы помогли полиции обнаружить тело детектива Линдси Грэм?
– Нет, не правда, – ответила Саманта репортеру тихим ровным голосом.
– Вы опоздали?
– Убийца хотел ее смерти. Все убийцы хотят одного и того же. Ошибочно представлять его кем-то другим… Это обычный хладнокровный убийца. – Саманта говорила, как всегда, спокойно. Она стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей в управление, не без интереса рассматривая толпу собравшихся журналистов.
«Слава Богу, телевидения пока нет, – подумала она. – Интересно, сколько времени продлится такое «счастье». Хотя, наверное, здорово было бы мелькнуть в шестичасовых новостях».
Желанию Саманты не суждено было сбыться – местные телестанции находились за добрую сотню миль отсюда, в Эшвилле, где в последнее время произошла серия громких убийств, затмивших своей жестокостью события в заштатном Голдене. По крайней мере пока телевидение не интересовалось ни пропажей шерифа, ни цирком «Вечерний карнавал».
Зато корреспондентов газет было много. Но их-то Саманта как раз и не боялась, она была готова к самым каверзным вопросам. Чего ей не хотелось, так это попадать под объективы телекамер. Она отлично понимала, что от даже очень коротенькой новости на местном канале до нежелательной для нее общенациональной известности – один шаг.
– Вы помогаете полиции в расследовании, мисс Берк? – выкрикнул ближе других оказавшийся репортер, устремляя внимательный взгляд зеленых глаз на Саманту и поднимая вверх портативный диктофон.
– Пока этот вопрос только обсуждается, – ответила она, услышав, как за ее спиной открывается дверь управления.
– В чем заключается ваша помощь? – принял эстафету другой репортер. – Вы используете в своей работе магический кристалл?
Саманта открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент на плечо ей легла рука, которая быстро втянула ее в здание, и голос Лукаса произнес:
– Мисс Берк благодарит вас, но больше ей нечего вам сообщить. Факты, относящиеся к расследованию, будут вам предоставлены отделением полиции по связям с общественностью. Спасибо, до свидания.
Посыпался град вопросов, но Лукас, не обращая на них внимания, захлопнул дверь управления.
– Ты чего тут спектакли устраиваешь? – воззрился он на Саманту.
Лицо его было красным от негодования, руки тряслись.
Саманта немного помолчала, затем подняла руку и ткнула ему в лицо ладонью, на которой отпечатались и кусок рулевого колеса, и кольцо, и амулет – паучок в центре миниатюрной паутинки.
– Напрасно ты меня прервал, – сдержанным тоном ответила она. – Я как раз собиралась показать им свою руку.