Победитель
Шрифт:
— Твое величество, это — хороший план. А почему ты какой-то напряженный? Мучают дурные предчувствия?
— Мне не нравятся потери, Гношт. Но предчувствий нет. Думаю, что все будет хорошо. Ночная атака неотразима.
— Если ты уверен, что все будет хорошо, то расслабься, отдохни! До ночи еще столько времени.
— Сейчас не могу, должен все продумать… мало ли что?
— Эх, твое величество, ты просто не умеешь это делать. Повоевал, отдохнул, повоевал, отдохнул, — вот как надо жить!
— А думать когда, Гношт?
Король
— Организуй правильно свой день и на все времени хватит. Я ведь видел эту твою новую фаворитку, Мирену,… в нашем лагере видел. Вот и используй ее… для отдыха.
— Она еще не моя фаворитка, — произнес король Кманта.
Было видно, что тема ему не нравится. Но брови Гношта изумленно взлетели вверх:
— Как не фаворитка?! Что, у тебя с ней до сих пор ничего не было?
— Твое величество, это дело касается лишь меня.
Но короля Томола остановить было уже нельзя.
— Что, не получается с ней, что ли? — расхохотался он, — Отказывает она тебе?
— Твое величество! — король Кманта зло прищурил глаза.
— Да ладно тебе, Раст. Вот и возьми ее для отдыха, если ничего до сих пор не было. Война, военный лагерь, перерыв между сражениями… поверь: женщины падки на такое. Романтика!
Вечерело. Вопреки опасениям Михаила, активность в лагере противника была невелика. В расположении армии Ранига тоже не наблюдалось беспокойства. Все были заняты своими делами, словно не было утреннего кровопролитного сражения. Но впечатление являлось обманчивым. По крайней мере, два человека не ощущали спокойствия. Это были король Ранига и принцесса эльфов. Король волновался по той простой причине, что сражение было слишком важным, чтобы не волноваться из-за него, а Анелия хотела крови.
— Твое величество, ты не понимаешь, что Томол вместе с Фегридом сделали нам, эльфам, — говорила принцесса, — Это они во всем виноваты! Если бы их не было…
— Если бы их не было, то был бы кто-то другой, — уточнил Михаил, — Твое высочество, таковы обстоятельства.
— Мне все равно, какими были обстоятельства! — зеленые глаза горели гневом, — Но сейчас я вижу перед собой одного из врагов моего народа! Мне очень хочется пойти в атаку… возглавить ее! Неужели нельзя сделать так, чтобы я вместе с моими приближенными отомстили наконец в честном бою?!
— Твое высочество, я понимаю твои чувства, — мягко увещевал ее король, — Но мне не хочется терять ни тебя, ни твоих приближенных эльфов. Вы мне еще понадобитесь в дальнейшем. Поверь: у тебя будет возможность отомстить.
— Но твои планы сейчас не подразумевают открытого противостояния!
— Ну и что? Мстить можно разными способами. К тому же, ты не права. Когда наши силы выравняются, то я буду первым, кто призовет к прямой атаке.
— Твое величество! Это все пустые слова! Когда наши силы выравняются? Да никогда, похоже! Я уже довольно
— Неужели мужчины дерзнули обманывать твое несравненное высочество? — с улыбкой спросил король.
— Обманывать? Да все мужчины — лжецы! Поначалу они готовы обещать все, что угодно, а когда доходит до дела, то сразу же получается, что они ничего не могут!
— Что же являлось делом, твое высочество? — спросил заинтересованный Михаил.
— Месть, конечно! Что же еще? — удивление в голосе принцессы было неподдельным, — Все, все обещали мне, что разделаются с врагами моего народа! И что, хоть кто-нибудь выполнил обещание? Нет!
— Неужели и не старались выполнить?
— Старались… жалкие неудачники! Я им верила, а они оказались ни на что не способны!
— И что с ними стало?
— Погибли, конечно, что с ними могло стать? Что еще может случиться с такими слабаками? Хорошо, что хотя бы пытались… не струсили.
— Твое высочество, конечно, ты можешь мне не верить, — вкрадчиво произнес король, — Но я на полном серьезе рассчитываю выиграть эту войну. С твоей помощью, конечно. И мне очень поможет, если твое высочество будет как можно дольше живой и здоровой.
Чем дольше Михаил пребывал в мире Горр, тем больше убеждался, что месть — одна из важнейших сил, определяющих поступки людей. В своем мире ему не приходилось сталкиваться с подобным аспектом поведения в таких масштабах. Хотя, может быть, если бы его знакомые были людьми, обладающими реальной властью, то и их желание отомстить тоже было бы велико? Обычно ведь люди стараются соизмерять свои желания и возможности.
— Ну а этой-то ночью я могу принять участие хоть в чем-то? — спросила принцесса.
— Твое высочество, как ты знаешь, мы пришли к мнению, что Томол и Кмант могут атаковать как раз этой ночью, — ответил король, — Вопрос лишь в том, чтобы их опередить. Для этого нужно использовать малое количество атакующих, но зато они должны быть наиболее сильными. Чтобы нанести как можно больший вред.
— И сколько же пойдет в атаку? — по внешнему виду принцессы казалось, что она готова спорить бесконечно.
— Лишь трое, твое высочество, лишь трое. И мы не пойдем, а полетим. Сразу же после заката.
Взгляд Анелии выражал неудовольствие. Но что она могла ответить? Летать ей не было дано. Крыть было нечем. Михаила же фраза о полете после заката навела на размышления о фольклоре его собственного мира. Вампиры — вот кто занимался этим, если верить разнообразным сказкам. Увы, король Ранига был вовсе не похож на вампира. Его способ передвижения даже не напоминал полет «кукурузника». Возможно, и о сравнении с дирижаблем не могло быть и речи. Полет был медленный, сильно зависел от ветра и имел такой недостаток, как «болтанка». Воздушный шар, попавший в шторм, — вот на что походил его полет.