Победитель
Шрифт:
Король со своим спутником пытались как можно активнее перемещаться, чтобы затруднить возможности для обнаружения и «захвата» несколькими щупами. После небольшой передышки — опять удар молний и опять гранаты. Этот удар снова был потрясающим по своей эффективности. Но великие ишибы, похоже, успели объединить усилия. Их щупы пытались «захватить» атакующих. Михаил чувствовал, как нарастающая сила пытается взломать его ти. Медлить было нельзя. Времени для нанесения третьего удара не оставалось.
— Наверх! — закричал он, — Быстро наверх! Парет, помогай!
Резко поднялся ветер. Видимо, кто-то решил помешать их полету таким образом. К счастью, ветер дул не к земле, а вдоль земли: ишибу было гораздо проще создавать потоки воздуха,
— Быстрее, быстрее, — шептал Михаил.
Он сам прикладывал все свои способности, чтобы набирать высоту. Его сердце билось гулко и часто. Он снова был на грани: сила, ломающая его ти, стремительно нарастала. Нужно было во что бы то ни стало выйти за пределы действия щупов великих ишибов. Каждый сантиметр подъема имел значение.
Внезапно король увидел, как Аррал вздрогнул и замедлил свой подъем. Его скорость угасала. Видимо, щупы противника слишком прочно «захватили» старого деревенского ишиба. Казалось, еще мгновение — и тот устремится вниз. Михаил осознал, что отдаляется от своего учителя. Сила противника, действующая на его величество, возможно, была слабее. Стало очевидно, что у короля есть шанс уйти, а у Аррала, похоже, нет. Михаил продолжал медленно подниматься вверх, но эмоции захлестнули его. Наступил момент принятия одного из самых важных решений.
Сейчас король трезво оценивал ситуацию. То есть, ему казалось, что трезво оценивает. Несмотря на страх, он не утратил способности рассуждать. У него было два варианта действий: уйти, спастись, бросив Аррала умирать под ударами вражеских ишибов, или как-то помочь ему, снова рискнув своей собственной жизнью. Рисковать жизнью у короля не было ни малейшего желания. Кроме того, ему не просто хотелось уйти, он еще с каким-то отстраненным чувством следил за своими мыслями, которые вели его к этому решению. Мыслями неверными, как он поймет потом, но сейчас именно это направление мыслей диктовалось его чувствами. Его разум твердил, что потеря Аррала ничего не изменит по сути. Можно будет найти другого Верховного ишиба, даже еще более покладистого. К тому же, Аррал знал его тайну. Он был одним из двоих, кто знал ее. С этой точки зрения… да что там скрывать, с этой точки зрения, смерть старого ишиба была очень выгодна Михаилу. Если один из двоих, знающих тайну, мертв, то это снижает риск разоблачения вдвое! А сейчас удобный случай. Такой удобный случай! Никто даже не заподозрит, что Аррал оказался не нужен. Верховный ишиб героически погиб в схватке с противником, и честный Парет это подтвердит. Наверх, скорее наверх — вот что подсказывали и чувства и разум. Король спасется, а старый Аррал обречен. Так и надо поступить. Какой смысл рисковать своей жизнью, если все доводы говорят в пользу того, чтобы этого не делать? Аррал умрет… может быть просто пришло время для того, чтобы он умер?
Расстояние между ними увеличилось еще больше. Учитель Михаила не смотрел наверх, не смотрел на своего спутника. Он, видимо, тоже понял, что ему не спастись. Его великолепная карьера великого ишиба, начавшаяся так стремительно, похоже, подходила к концу. Он погибнет здесь, над лагерем противника, который гудит, слово разворошенное гнездо ос. Аррал еще боролся, но уже ясно видел тщетность своих попыток — «захват» многочисленных щупов был слишком силен. Через короткое время защита не выдержит напора, а его ти превратится в хаос.
В жизни каждого человека бывают ситуации, в которых он действует вопреки всему. Вопреки своим эмоциям, вопреки доводам разума, вопреки советам знакомых. Что двигает им? Какая потаенная сила подталкивает к поступкам, суть которых лежит за гранью его понимания? Может быть, действия человека в тот момент определяются какими-то глубокими подсознательными причинами? Так, законченный трус, панически боящийся всего, а особенно — высоты, внезапно лезет на стену горящего дома, чтобы спасти
Вот и Михаил, руководствуясь какой-то причиной, являющейся тайной для него самого, наблюдая за отдаляющейся ти своего учителя, предпринял две вещи. Во-первых, он вытряхнул из мешка остаток гранат на голову тех, кто стоял внизу. А во-вторых, бросился к Арралу. Если общая причина поступка оставалась загадкой, то каждое из двух действий имело смысл. Гранаты, падающие на голову, должны были смутить противника, заставить его отвлечься и потерять концентрацию на ти старого ишиба. Они ведь не могут знать, что никто эти гранаты не собирается активировать. А король, приблизившись к Арралу, обхватил его руками. Их ти пришли в тесное соприкоснование. Их защита стала функционировать как единое целое, усиливая друг друга. Конечно, это действие повлекло за собой и то, что щупы великих ишибов теперь уже нацелились на два объекта, а не на один. Усилилась защита — усилилась и атака. Но, с другой стороны, Парет прикладывал усилия, чтобы «тащить» наверх не два тела, находящихся на расстоянии друг от друга, а одно.
Воздух вокруг Михаила и Аррала похолодел еще больше. Будь их истинные абы сильнее, возможно, опасной ситуации легко было бы вообще избежать — подъем стал бы более быстрым. Однако они располагали лишь слабыми абами, которые с трудом справлялись с поступающей необъятной энергией.
Но, несмотря ни на что, оба ишиба продолжали набирать высоту. Медленно, но поднимались. Каждый пройденный метр «работал» на ослабление вражеского напора. Чем дальше от аба, тем больше энергии потребляет щуп, тем хуже он функционирует. Поднявшись еще на несколько метров, Михаил слегка расслабился. Напор на его ти ослаб совсем немного, но это «немного» имело решающее значение. Баланс сместился в его пользу. Но он не чувствовал радости. Теперь короля волновал другой вопрос: что будет, если часть великих ишибов Томола и Кманта попробует взлететь? Как тогда изменится расстановка сил? Или, может быть, они не захотят идти на воздушный бой, опасаясь попасть под удар молний?
От роскошного шатра командования Томола и Кманта мало что осталось. Сохранилась лишь одна стена. Ткань, прикрепленная к вбитым в землю кольям, сиротливо хлопала на ветру. Рядом с остатками палатки находились Раст и Гношт. Оба были невредимы. По крайней мере, физически.
— Ну и каковы потери, твое величество? — в голосе Гношта звучало раздражение, — Как понять то, чем все обернулось?
— Потери, похоже, велики, еще не подсчитаны полностью, — Раст не выглядел тихим и подавленным, его глаза пылали гневом, — Мы просто не успели ударить. Кто бы мог подумать, что Нерман пойдет на такое коварное нападение с воздуха с использованием этих чудовищных амулетов? К тому же, он наверняка был лично там… наверху. Такой риск! Ишибы говорят, что почти достали одного.
— Мы тоже собирались напасть ночью.
— Ты не сравнивай, Гношт. Мы собирались сражаться лицом к лицу, армия против армии. Пусть ночью, но честно! С использованием всем известного оружия!
— Что ты предлагаешь? Можно что-то исправить?
— Можно и нужно, твое величество. Предлагаю следующее: немедленно покинуть лагерь, чтобы не допустить повторной атаки. Следить за туманом, да и вообще за малейшими изменениями погоды и…
— И? — переспросил король Томола, внимательно наблюдая за собеседником.