Победитель
Шрифт:
Однако у Михаила было некоторое преимущество перед мужчинами в мире Горр. Он знал гораздо больше, чем все они вместе взятые, его воспитание не включало в себя элементов рыцарского пиетета перед дамами или, наоборот, принижения их способностей, а предыдущий опыт общения с женским полом позволял сделать вывод, что, в принципе, многие дамы очень похожи друг на друга. И с ними легко иметь дело, если, конечно, знать, как правильно себя вести.
Сделав вдох, король вошел в приемную. Примерно так же он входил бы в клетку со львами. Хотя известно, что львы не могут особенно навредить обладателю
Дамы тут же привстали со своих мест и сделали реверанс.
– Приветствую вас, леди, – радушно сказал король. – Было бы неплохо, если бы каждая из вас сообщила мне свое имя.
Лица женщин слегка помрачнели. Любая из них лелеяла надежду, что уж ее-то король точно знает. Но тем не менее они назвали себя.
– Четыре тагга и две даллы, – пробормотал Михаил. – Есть ветви семейств Бинторов и Хростов. Замечательно.
Дамы изо всех сил прислушивались.
Король не садился, а продолжал расхаживать по комнате. Чтобы быть постоянно лицом к нему, женщины произвели перестроение. Они практически стояли в одну шеренгу, наблюдая за перемещениями монарха.
– Скажите-ка, милые дамы, а в чем смысл вашей жизни? – внезапно спросил владыка Ранига.
К сожалению, он не мог охватить взглядом лиц сразу всех женщин. Но успел увидеть, что на некоторых из них отобразилось легкое удивление. Король действительно был необычен.
– Если твое величество уточнит вопрос, я была бы очень признательна, – медленно ответила Шартера Зетен, тагга и сестра королевского советника Ненора, бежавшего вместе с Миэльсом.
– Хм, уточнить здесь вряд ли получится, но я могу задать другой вопрос: «Чего вы хотите?» Кстати, можете сейчас не церемониться. Если что-то не ясно, смело спрашивайте, не ждите, пока я разрешу задать вопрос.
– Хотим для себя? – вновь уточнила Шартера.
– Мы хотим быть полезными твоему величеству, – выпалила далла Улара Ортак, недовольная тем, что Шартера перехватила инициативу в общении с королем.
Остальные дамы согласно кивнули, и только белокурое создание добавило звонким и приятным голоском:
– Хотим быть очень полезными, очень.
Михаил понял, что дело с мертвой точки не сдвинется: нужен иной подход. Может быть, имело смысл поговорить с каждой из женщин по отдельности, но что сделано – то сделано.
– Насчет смысла жизни я уже имел разговор с некоторыми людьми, – задумчиво произнес король, припоминая Верховного жреца Оззена. – В ходе этих бесед я не узнал того, чего хотел, но получил то, чего хотел. Вы все – умные женщины, иначе вас бы здесь не было. Значит, могу надеяться, что вы тоже предоставите мне то, что я хочу получить. Поверьте, это в ваших интересах.
Женщины молча ждали, когда его величество продолжит свою мысль. С точки зрения Михаила, такое поведение подчеркивало их опытность в деле ведения переговоров.
– Каждая из вас чего-то хочет. Возможно, богатства, красоты, молодости, известности, влияния. Возможно, чего-то еще. И знаете, я ведь это все могу вам дать. Совершенно все! Только, конечно, мои дары – не дары вовсе. Они имеют цену.
На этот раз король надолго замолчал. Он внимательно наблюдал за женщинами. В конце концов одна из них не выдержала:
– Какая
– Мои солдаты сражаются за честь, деньги и награды, – ответил король. – Если они просто лояльны мне и делают лишь то, что от них требуется, то получают обычную награду. Но, совершая подвиг, солдат выделяется из всех остальных. Он обретает повышение, орден или даже титул. Если же солдат откровенно трусит или приносит вред, то его… наказывают. Конечно, вы – не солдаты, леди. Но сейчас сложное время, и поэтому все это я обещаю вам.
– Твое величество нас сможет наказать?! – вспыхнула Улара.
Ни от кого из присутствующих не укрылся истинный смысл этого слова. Под наказанием король подразумевал самые жесткие меры.
На лицах других женщин Михаил также отметил гамму эмоций. Исключение составляла лишь очаровательная блондинка. К его удивлению, ее лицо было бесстрастно и одновременно с тем мило. Казалось, она восприняла его слова как комплимент.
– Я могу наказать кого угодно когда угодно, – решил король ответить уклончиво. – Если, конечно, найду его опасным для меня. Повторяю – сейчас сложный период. У меня нет времени ни с кем церемониться, даже с вами. Миэльс в бегах, возможна еще одна война… Да что я вам говорю, вы сами это все отлично знаете. Только, возможно, делаете неверные выводы.
– Какие же выводы мы делаем, твое величество? – невинно поинтересовалась Шартера.
– Такие, что я игнорирую дворянство не потому, что очень занят, а по ряду других причин. Так вот, когда все наладится, это прекратится. Дайте мне лишь время. Время и, возможно, помощь.
– Помощь? – одновременно переспросили две женщины.
– Да, любая помощь от вас в обмен на награду. Если вы будете полезны мне, то и я буду полезен вам. Хотите денег? Получите. Хотите титулов, земли? Получите. Хотите долгой молодости, красоты?.. Получите и это! Может, не сейчас, но получите! Обещаю.
– Твое величество предлагает нам молодость? – вежливо не поверила Улара. – Но некоторые из нас… хи-хи… уже достаточно стары. Даже для того чтобы поддерживать молодость с помощью аба.
Она, очевидно, намекала на кого-то из присутствующих, но Михаилу не хотелось с этим разбираться.
– То, что я дам вам, не будет зависеть от вашего аба. Так же, как и от его отсутствия. Вашей красоте ничто не будет грозить даже во время сна.
Среди женщин наметилось оживление. Было непонятно, поверили они королю или нет. Возможно даже, что поверили. Король был слишком необычен, от него всего можно было ожидать. А долгая молодость – отличное предложение для женщин.
– Но, как вы понимаете, такая награда должна соответствовать вашей помощи, – продолжил Михаил. – Хотя никто еще не упрекал меня в скупости.
– Правильно ли я поняла, что награда может быть любой? – Звонкий голосок блондинки, тагга Мирены Фрарест, очень нравился королю.
– Все из перечисленного – вообще все, что в моих силах.
– У меня есть враги, твое величество, – продолжало очаровательное создание. – Они меня оскорбили. Мне хотелось бы отомстить им.
Король увидел, как вытянулись лица у остальных женщин.