Побег

Трускиновская Далия Мейеровна

В том, что Шестой встанет на мою защиту и выведет меня из-под огня, я не сомневалась. Все-таки я здорово подставилась со своим враньем. А Шестому докопаться, как Кукушкин узнал про наши дела, раз плюнуть.

Со мной в офис пошел наш главный спец по жучиной части – дядя Витя. Вот уж на сей раз мы работали в связке – не то что с Секретом Ивановичем. И до люстры, кстати говоря, тоже добрались.

Аквариум оставили напоследок. И лезли туда не голыми руками, а в резиновых перчатках максимальной плотности. Более того – домик акцелоподусов

вообще палочкой пошевелили.

Одна зеленая зверюга выбралась наружу, и тут же ее окружили рыбины. Красные малайзийские дуры обычно ленивы и бестолковы, но тут и они подоспели очень шустро. Рядом с акцелоподусом оказался наш мешкожаберный сомик – уже почти с авторучку длиной, черный, фантастически усатый.

– Осторожно, – сказал дядя Витя. – Вот эта сволочь шарахнула Лося.

– Сомик? – я, честно говоря, не поверила. – Чем?!

– У него там, под усами, еще колючки ядовитые. Он их при опасности выпускает. Лось теперь на два дня, считай, без руки остался.

– А ты откуда знаешь?

– Сосед балуется. Он в отпуск уезжал – мы с женой за тремя аквариумами следили. Чуть не рехнулись.

Я нацелилась палочкой на акцелоподуса, и сомик немедленно кинулся на защиту. Это было странно – я понятия не имела, что рыбы способны на такие подвиги. Да и дядя Витя тоже. Он прямо резиновой перчаткой поскреб в затылке.

– Дивны дела твои, Господи. Что же там у вас такое творится?

Я вспомнила, как рыбный специалист стучал по трехлитровой банке. Очевидно, рыбы у нас приучены к такому сигналу. Что, если отозвать их от акцелоподуса?

Я постучала в стенку – и хоть бы одна сволочь заинтересовалась! Они так и висели в воде, окружив акцелоподуса. Одного. Одного-единственного. Это я хорошо сверху видела. А было их у нас двое…

Выходит, второй добрался до пруда? Сперва – на Секрете Ивановиче, потом – на мне? Ничего себе тритончики…

– Это гипноз… – не слишком уверенно сказала я. – Рыбы загипнотизированы. Не знаю как, но оно их гипнотизирует. Дядь-Вить! Так вот же они – жучки!

– Кто?

– Акцелоподусы!

– Ты, Люська, спятила.

– Если акцелоподус, сидя в кармане пиджака, может заставить человека идти туда, куда ему нужно, так это же и есть передача мыслей на расстоянии! Вот кто нас подслушивал!

– Знаешь, сколько могут стоить такие звери? – резонно спросил дядя Витя. – Ваша фирма за сто лет таких денег не заработает! Какой кретин будет вам подсаживать этих американских мутантов ради несчастного миллиона рублей?!?

– Но ведь подсадили!

Мы уставились друг на дружку, разинув рты. Я первая опомнилась и кинулась звонить Шестому. Все более или менее сходилось – и участие рыбного специалиста в этой истории оправдывалось целиком и полностью! А владеющая гипнозом рептилия законов природы не нарушает – вон удав кролика гипнотизирует, и ничего!

Шестой, как всегда, задал разумный вопрос.

– Допустим, акцелоподус транслирует текст. А кто принимает? Другой

акцелоподус?

Ведро холодной воды на мою голову, блин!

– Но кто-то же принимает! – закричала я. – Другого жучка нет, этот дядя из «Секрета» тоже ни хрена не нашел! Шестой, нам знаешь что нужно сделать? Поймать рыбного козла и узнать, куда он девал остальных акцелоподусов!

– Ты думаешь, были остальные?

– Если он этой дрянью торгует – значит, у него их было несколько! А если вошли в моду огромные аквариумы, коиорые стоят бешеных денег, то ведь и у Кукушкина наверняка!..

– Не вопи, дай подумать… – устало произнес Шестой и отключил телефон. Дядя Витя покрутил пальцем у лба, что означала – плохи твои дела, Люсенька…

Я села возле аквариума и уставилась в его живописные дебри. Надо отдать должное рыбному специалисту – пейзажи были замечательные. И в глубине пейзажика лежал на дне акцелоподус в обществе мешкожаберного сома.

– Чертова ты тварь, – с чувством обратилась я к акцелоподусу. – Вот выловлю тебя отсюда и выкину в пруд, жри там лягушек! И передавай Кукушкину лягушачьи новости!

Акцелоподус взмыл вверх, подплыл к стенке аквариума и завис перед моим лицом. Тут я увидела, что у него основательно раздулось брюшко.

– Ах ты моя маленькая… – сказала я, потрясенная этим зрелищем. – Ах ты моя хорошая… Дядь-Вить, она же маленьких ждет!

– А они как – икру мечут или яйца несут? – осведомился дядя Витя. – А то еще живородящие бывают…

– Откуда я знаю? Надо же! Мамочка…

Акцелоподус всплыл на поверхность и выставил чешуйчатую голову с шариками желтых, поперек прорезанных зрачками глаз. Они казались пластмассовыми бусинами, и раньше они были мне даже неприятны, я не находила в них ни жизни, ни какого бы то ни было выражения. Теперь же на меня глядела смешная и трогательная со своим зеленым круглым пузиком маленькая звериная женщина…

Как будто просила о помощи…

– Ты рожать будешь? Да? Сейчас?

– Собирайся, Люсь, – сказал дядя Витя. – Нагорит нам от Шестого.

Зеленые пальцы взялись за край аквариума, акцелоподус подтянулся на крепких лапках и замер.

– Тебе помочь?

– Люська, гляди – цапнет!

– Не цапнет…

Я поднесла ей ладонь, и она забралась ко мне на руку, еле там поместившись, свесив хвост и осторожно уложив боком упругий живот.

– Люська, она же тебя гипнотизирует!

– Ну и что?

– Брось эту гадину!

– Не брошу.

Кто сказал, что рептилии сколькие и холодные? Уже через секунду она была такая же теплая, как мои руки. И чешуя оказалась бархатистой на ощупь.

– Дядь-Вить, – сказала я. – Там в приемной, в шкафу, стоит большая тарелка, тащи ее сюда.

– Ты что это задумала?

– Отнесем акцелоподуса к пруду. Она не хочет здесь жить, понимаешь? Ведь тот, другой, тоже в пруд сбежал!

– Если ты это сделаешь, твой шеф поймет, что тут вечером кто-то был.