Побег
Шрифт:
– Играл с тобой? – продолжала старая кухарка, – Так скажи, спасибо, что еще чего похуже не делает. Пф, – прервалась она и добавила с презрением – он тебя даже пальцем не трогает. От работы тяжелой освободил. – фыркнула женщина, разошедшись не на шутку, – Половина служанок от такого внимания давно бы у него в ногах валялась. Я уже молчу о работницах плантаций. Ты знаешь, как тяжело всю эту усадьбу поддерживать в порядке? А собирать хног? Даже с магией. А тут хрупкие девчонки. Практически каждая мечтает оказаться на твоем месте.
Она снова посмотрела на меня, продолжая рубить капусту:
–
– Так, я и готова поменяться, – снова не удержалась, делая очередной стежок.
Уж больно непривычной сегодня была ее речь. Как бы чего не случилось.
– А ты не дерзи! – одернула меня Ханна, – Ишь какая выискалась. Дерзить она вздумала. Ты о ней печешься, жизни учишь, а она… – женщина махнула рукой.
Наставница было открыла рот сказать что-то еще, но тут в кухню вбежали 2 служанки, что обычно работали наверху. Каждая держала в руках подол своего серого платья. Бежали, как видно, девушки давно.
– Вы слышали? Слышали? – запыхавшись, заговорила одна.
– Что? – Ханна подняла голову, оторвавшись от своего занятия.
– Там, там, – наперебой начали девушки.
– А ну притихли, – строго приказала кухарка, вошедшие аж головы в плечи – втянули, – И начали рассказывать по порядку.
– Яков провинился, – начала та, что молчала в первый раз.
– Младший хозяин хотел его со злости наказать своей магией, – продолжила за подругу вторая.
– Но старший остановил, – девушка глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание, – Сказал, что порка будет полезней и показательней для всех.
– Его сейчас к столбу привязывать на заднем дворе поведут.
– Вы представляете? – глаза девушки горели азартом.
После ее слов я опустила взгляд на свое шитье, пытаясь скрыть то, что происходило внутри. Там разворачивалась буря, мысли тяжелыми тучами закрывали солнце, начинал завывать ураганный ветер, донося до боли знакомые слова. Они так и лезли в голову, погребая меня под своим весом, так и размазывая по земле и не давая мыслить здраво.
“Только не это. Пожалуйста. Не начинай снова. Пожалуйста, не надо. Я не хочу этого видеть. Пожалуйста.”
Мне сразу захотелось вжать голову посильнее в плечи и не подавать признаков жизни. “Меня здесь нет.”
– Жалко его… – снова начала одна из служанок.
– Нечего его жалеть, – прервала причитания Ханна – Поделом ему. Заслужил.
– Но ведь… – девушка была из новеньких, еще не привыкла к нашим порядкам. Хотя с неволей смирилась быстро.Если хозяин решил, что надо наказать, – снова начала свою песню женщина, – значит, так нужно. И нечего тут причитать. Оклемается. Сам запомнит, и вам дурехам наука будет. С молодыми хозяевами шутки плохи.
Девушки ненадолго поникли, осознавая услышанное, а потом снова встрепенулись.
– Так вы идете смотреть?
– Некогда мне – резко буркнула кухарка, косясь на меня, – работы много.
– Марта, а ты?
Чтобы хоть как-то успокоиться, пока шел разговор, я только усерднее занималась своим делом, выравнивала дыхание
– Идите без меня, девочки, – ответила я, стараясь говорить ровно и скрывая дрожь в голосе. – Работы много.
Так ни с чем они и ушли. Но как только закрылась дверь, из коридора донеслось негромкое:
– Ишь, королевна какая. И чего молодой хозяин в ней нашел?
“Ничего, ничего, – выдох. – Это только разговоры.” – думала я, продолжая шить.
Глава 2. Наказание
Шить – думаю, единственное, что хорошо у меня получалось в этом мире. Как сразу иголка в руки попала, так все обязанности на меня и переложили. Ханна права, не просто так мне выпало такое счастье. Для господ намного удобнее, когда все служанки занимались порядком в доме, иногда прерываясь на штопку. А шитье новых нарядов заказывать у швеи в городе или в самой столице. Там и фасоны интереснее и качество в разы лучше. Не чета нашему.
Но я старалась об этом не задумываться. Тем более, занятие приносило мне удовольствие. Иголка сама шла в руки. Ни у кого не получалось так красиво заштопать хозяйскую рубашку, сшить обратно разошедшийся шов, скроить простую заготовку и сделать из нее что-то, более-менее подходящее для благородных господ.
Скорее всего, и в прошлой жизни шила, может, даже работала швеей. Создавала красивые наряды для аристократов и была свободной. Однажды, когда я в очередной раз что-то кроила, как призрак из старой жизни, пришло название: дизайнер. Слово то какое интересное и очень необычное. Не то, что сейчас. Как и всегда оно пришло внезапно, без какого-либо порядка.
Сколько ни пыталась, системы проследить не удалось. Правда, здесь не любят, когда я об этом рассказываю. Так что старалась больше помалкивать и особо не рассуждать. Да и помощи в поиске ответов тоже не ждала.
– Вставай, – раздалось над ухом.
– Что?
– Вставай, говорю, – повторила кухарка, когда я подняла голову, – Негоже такое неуважение господам выказывать.
Она встала со своего места и подошла поближе, заглянула мне в лицо, уперев руки в бока. И видимо, прочитав в моих глазах немой вопрос, пояснила:
– Идем, посмотрим на наказание.
– Но молодой хозяин приказал заштопать рубашку как можно скорее.
– Думаю, он проявит снисходительность, раз такое дело.
И больше не дожидаясь моего ответа, прошла к двери из кухни. Открывая последнюю, женщина еще раз обернулась, проверяя насколько нерадивая служанка прониклась ее нравоучениями.
Конечно, я последовала ее примеру. У меня просто не оставалось другого выхода, нельзя же поступить иначе. Если Ханна вышла, значит, никто не может увильнуть. Она всегда была своего рода маяком, когда можно было рассудить по сердцу, а когда стоило неукоснительно следовать заведенным, пусть и условно свободным к исполнению правилам. Таких было, конечно, немного, но они давали хоть какую-то иллюзию выбора.