Побочный эффект
Шрифт:
Теперь нужно найти возможность убедить Уорд-Роупера помочь ему в осуществлении его затеи. Деньгами вряд ли его соблазнишь, решил Снэйт. В качестве директора информационной службы он получает от пятнадцати до двадцати тысяч фунтов стерлингов в год. Кроме того, немалый собственный капитал есть и у жены Уорд-Роупера, которая была из очень богатой семьи.
Однако ему было известно, что Уорд-Роупер мечтал заняться политикой. Помнил он также, что, когда Уорд-Роупер был на последнем курсе университета, про него говорили, будто он гомосексуалист, а в Англии гомосексуализм и политика несовместимы (несколько лет назад некий адвокат, занимающийся
А в таком случае не пойдет ли Уорд-Роупер на все, лишь бы сохранить в тайне свои сексуальные склонности, особенно если он и по сей день дает им волю?
На следующий день Снэйт поручил частному детективному агентству установить связи и окружение Уорд-Роупера, а также изучить его образ жизни (чтобы подобное расследование выглядело более убедительно, он попросил подвергнуть проверке в качестве кандидатов на должность еще двух специалистов по вычислительной технике).
Результаты деятельности агентства превзошли самые смелые ожидания: Уорд-Роупер не только оказался извращенцем, но был связан с вышедшими из тюрьмы преступниками.
На очередной встрече с Уорд-Роупером Снэйт счел возможным, как и подобает истинному джентльмену, не скрывать своих намерений. Ему нужен доступ, объяснил он, к анамнезам пациентов Института профилактической медицины.
– Вот и все, что ты должен мне предоставить и что тебе положено знать, - сказал он.
– За это ты будешь получать ежегодно сумму в десять тысяч фунтов стерлингов в любой указанной тобою валюте, которая будет переводиться на зашифрованный счет в один из банков Цюриха.
Уорд-Роупер категорически отказался от этого предложения, вынудив Снэйта пойти с козырного туза.
Сначала казалось, что Уорд-Роупер не сдастся даже под угрозой шантажа, ибо он выбежал из гостиничного номера Снэйта, пообещав вызвать полицию.
Но на следующий день он вернулся.
– Если ты дашь мне слово, что сведения эти, хотя и добытые нечестным путем, будут использованы только на благо, я сделаю то, о чем ты просишь, сказал он.
– Но гнить мне в аду заживо, если я возьму за это хоть пенни.
На следующее утро Снэйт вернулся в Майами, подписал документы на покупку острова, назвав его не без иронии островом Гиппократа, и приступил к подбору сотрудников.
Закончив обход и разрешив ряд лечебных и административных проблем, возникших после его предыдущего визита на остров, Снэйт вышел из здания, где размещалась клиника, и направился в лабораторию.
Лаборатория - прямоугольное каркасное строение из неоштукатуренного бетона с кирпичными вкраплениями, приподнятое над землей двойным рядом колонн, - выглядела не более устрашающе, чем любая другая постройка, задуманная в стиле, известном под названием "необрутализм". Хотя здание состояло из двух этажей, только первый был с окнами, да и то в них были вставлены зеркальные стекла, сквозь которые можно было смотреть наружу, но ничего нельзя рассмотреть внутри. Несколько ступеней вели вверх к стальной двери, по обе стороны которой были установлены телевизионные камеры. Дверь украшал девиз Исследовательского центра: "Ne cede malis sed contra audentior into" ("He отступай перед бедой, а смело иди ей навстречу").
Снэйт поднялся по ступеням и назвал свое имя в микрофон. С минуту камеры изучали его с головы до ног, потом дверь бесшумно
В отличие от его приемной в Майами-Бич эта небольшая комната, выкрашенная целиком в белый цвет, была обставлена весьма скромно: письменный стол, два стула, кушетка, шкафы, в каких хранятся картотеки, и мини-компьютер - на манер тех, что установлены в кассах аэропортов. К нему были подключены телефон и электронный интерпретатор, известный также как автоответчик.
Снэйт подошел к компьютеру, снял телефонную трубку, набрал номер, соединяющий его напрямую с компьютером в Институте профилактической медицины, и включил интерпретатор.
На прошлой неделе он дал отсюда указание институтскому компьютеру приступить к поиску пациентов с группой крови и данными тканевого типирования Манчини. Ежедневно в течение суток в банк компьютера многократно обращались те, кому это было положено по службе, а Уорд-Роупер с помощью хитроумной схемы заложил в компьютер приказ по команде Снэйта: всякий раз, когда банком пользуются сотрудники института, просматривать и соседние истории болезни. Если с помощью таких взглядов "искоса" обнаруживался пациент, чьи данные совпадали с данными пациента Снэйта, компьютер выбирал всю информацию о больном, направлял ее названному Уорд-Роупером частному лицу и опечатывал с помощью шифра. Дальнейшее пользование компьютером уничтожало всякие следы незаконных поисков. Словно с железной дороги угнали в тупик вагон, а потом перевели стрелки.
Главной же достопримечательностью этой системы было то, что дополнительная нагрузка на компьютер оказывалась настолько незаметной, что в течение недели удавалось просмотреть порой до восьмидесяти процентов историй болезни, не оставив при этом и следа. Не придумай Уорд-Роупер такого нерегулярного поиска информации, в регистрационных ведомостях был бы отмечен подозрительно высокий процент выбора данных по одной и той же программе, что не укрылось бы от глаз сотрудников отдела информации и тех специалистов, которых то и дело приглашали налаживать счетно-вычислительное устройство.
Снэйт уселся и начал набирать код из двенадцати цифр на клавиатуре своего мини-компьютера. Этим кодом - таким же, как для секретных замков сейфов, и известным только ему и Уорд-Роуперу - Снэйт сообщал институтскому компьютеру, что ему разрешено пользоваться его памятью, и одновременно исключал возможность попадания интересующей его информации в чужие руки, если кому-либо из сотрудников в Лондоне вдруг понадобятся те же данные. В качестве защиты от перехвата информации в электронный интерпретатор был встроен прибор, который тотчас же зашифровывал передаваемые сведения.
Набрав код, Снэйт нажал кнопку, возвращающую на место каретку, и тем самым ввел его в компьютер. И сейчас же на экране дисплея запрыгала зеленая светящаяся точка, оставляя за собой слова:
КРАТКАЯ КАРТА СОВМЕСТИМОСТИ
ДОНОРА - РЕЦИПИЕНТА
ОТВЕЧАЙТЕ НА ВОПРОСЫ - "Д" ДЛЯ "ДА" И "Н" ДЛЯ "НЕТ".
АВ0?
ПРАВИЛЬНО?
Компьютер подождал, пока Снэйт не напечатал букву "д", то есть "да".
ВАС ИНТЕРЕСУЮТ СЛЕДУЮЩИЕ АНТИГЕНЫ?
HLA-A: A1A2,
HLA-B: B8B12,