Побочный эффект
Шрифт:
– Значит, пациент может согласиться на любое предложение, которое ему сделает гипнотизер?
– озабоченно спросил Этуелл.
– Извините меня, сэр, но позвольте не поверить вам. Что, если вы захотите попросить объект сделать нечто такое, что категорически противоречит его моральным и этическим принципам?
– Он это сделает!
– не задумываясь, ответил Пол.
– Речь идет, вы, конечно, понимаете, лишь о людях, поддающихся гипнозу... А теперь разрешите задать вопрос вам, - продолжал он, глядя поверх очков на Этуелла.
– Как можно легко и безболезненно усыпить
– Ну-ну! Интересно послушать...
– Убедите ее, что от хлороформа дохнут блохи! Улыбаетесь, мой друг, однако позвольте привести вам пример, объясняющий, что я имею в виду. Предположим, я загипнотизировал монахиню - упаси бог, конечно, - и хочу, чтобы она разделась донага перед молодыми людьми. Что я должен сделать? Я скажу ей, что день удивительно теплый, что она одна на пустынном пляже и что если она разденется, то ничем не нарушит приличий, но зато ей сразу станет прохладнее...
– Пол положил ногу на ногу.
– Знаете, во время войны некоторым агентам, заброшенным в страны оккупированной Европы, излагали их легенду, когда они находились под гипнозом. И хотя гестапо сумело с помощью пыток вытянуть из двух-трех кое-какие сведения - заставить их признаться, кто они такие, так и не удалось. Почему? Да потому, что агенты не знали, что лгут. Они искренне считали, что внушенная им легенда - чистая правда.
– Предположим, - согласился Этуелл.
– Но, как вы изволили заметить, речь идет лишь о людях, поддающихся гипнозу. А поддаются наверняка далеко не все. Никто не заставит меня поверить, что я, например...
У Пола был такой вид, будто он готов поспорить с Этуеллом, но он лишь сказал:
– В определении числа поддающихся гипнозу оценки расходятся, но в принципе считается, что загипнотизировать можно семьдесят-восемьдесят процентов взрослого населения. И среди них есть много таких, которых можно ввести в состояние глубокого гипноза, и при этом возникнут симптомы паралича, позитивные и негативные галлюцинации, регрессии, амнезия, отсутствие чувствительности, могут быть проделаны сложные постгипнотические внушения.
Пол понимал, что убедил их.
– Позвольте удивить вас еще кое-чем, - добавил он.
– Хотя в процессе лечения гипноз применяется действительно только с согласия больного, фактически человека, легко поддающегося гипнозу, можно ввести в транс за секунду с помощью ряда замаскированных приемов.
Пол начал было описывать один из таких приемов - постепенное расслабление, - но тут раздался звонок.
– А вот и мистер ди Суза, - объявил он, поднимаясь.
Познакомив ди Сузу с Этуеллом, Пол усадил его и предложил выпить.
– Немного нервничаем, а?
– бойко произнес он.
– Вы, доктор, может, и нет, но я в шоковом состоянии.
– Ни за что не поверю, - улыбнулся Пол. Он наклонился и взял ди Сузу за руку.
– Хм... Пульс и вправду частит. Вы не пешком ли шли сюда?
Ди Суза ответил, что приехал на такси.
– Вот как?
– чуть озабоченно спросил Пол.
– Тогда посидите, отдохните, вот так, очень хорошо... А когда вы отдохнете, спешить совершенно незачем, мы с вами пройдем ко мне в кабинет, там вы приляжете
– О боже!
– воскликнул ди Суза.
– Что это?
– Фонарик, - ответил Пол. Он включил его и еще раз показал ди Сузе. Видите?
Но ди Суза не успокаивался.
– А что потом?
– Когда вы почувствуете себя хорошо и расслабитесь, я задам вам несколько вопросов о том, что вы видели в тот вечер, когда исчезла мисс Теннант. Вот и все. Ничего страшного, не правда ли?
– Так-то оно так, только я не уверен, получится ли у меня, - жалобно ответил ди Суза.
– Право же, я не...
– Посмотрим, посмотрим, - сказал, поднимаясь, Пол.
– Будьте добры на минутку встать.
Он отобрал у ди Сузы из рук стакан и вывел его на середину комнаты.
– Будьте добры, - сказал он, - сдвиньте пятки вместе и закройте глаза... Вот так! Очень хорошо! А теперь попрошу вас представить себе, что вы падаете...
Неслышными шагами он подошел к ди Сузе и встал рядом, чтобы подхватить его, если тот и в самом деле упадет.
– Вперед или назад?
– Вперед, пожалуйста. Глаза не открывайте и представьте себе, что вы падаете...
Прошла почти минута, все оставалось по-прежнему. Тихо и размеренно Пол повторил:
– Закройте глаза и представьте, что вы падаете... Закройте глаза и представьте, что вы падаете... Тихо падаете, медленно падаете, падаете, падаете...
Внезапно у камина раздался грохот. Ди Суза в ужасе вскрикнул.
Пол и Фицпатрик повернулись. Возле камина на полу, растянувшись во весь рост, лежал Этуелл и непонимающе смотрел на них.
Ди Суза отпер дверь в свою квартиру и, вбежав в гостиную, бросился на тахту.
– О боже!
– вскрикнул он.
– Прости меня, грешного! Чарлз, налей, пожалуйста, мне большой стакан розового джина, а мистеру Фицпатрику еще чего-нибудь.
Сделав над собой усилие, Чарлз поднялся с кресла перед телевизором и подошел к бару.
– Чего вам?
– спросил он у Фицпатрика.
– Спасибо, ничего.
Чарлз пожал плечами, словно говоря "как угодно", бросил в стакан несколько кубиков льда, плеснул тоника и до половины наполнил джином.
– Значит, он не оправдал ваших надежд, а?
– протянув стакан ди Сузе, спросил Чарлз и не спеша уселся в свое кресло перед телевизором.
– Мистер ди Суза в этом не виноват.
– Нет, виноват!
– принялся настаивать ди Суза.
– Чего только ни делал доктор Пол - бедняга, мне было очень жаль его!
– но так и не сумел меня загипнотизировать. "Невосприимчив", - сказал он про меня. Невосприимчив! Подумать только!
– Он немного оживился.
– Должен сказать, что и вправду получилось смешно, когда мистер Этуелл растянулся на полу...
На экране пошли титры, и Чарлз выключил телевизор.
– Что же все-таки произошло?
– спросил он, теперь уже склонный проявить больше интереса к приключениям ди Сузы.