Поцелуй клинка

Ских Рина

И больше никакого страха, отчаяния, неуверенности в себе и своих силах. Нет! Я свободна и больше никому и никогда не подчинюсь!

И я уверенно шагнула с обрыва вниз, с восторгом чувствуя, как ветер обдувает лицо, высушивая невольно выступившие слезы, а крылья расправляются за спиной, замедляя падение. Нет, Джерому не придется решать. Он либо примет меня такой, какая я есть, либо я просто уйду, не дав ему шанса убить меня.

Наивной Элис, слепо верившей всем и каждому, больше нет…

ГЛАВА 24

Элис

ГЛАВА 24

Элис

Приземление

выдалось не очень удачным. Я постаралась правильно сгруппироваться, но опыта падения с такой высоты, еще и планируя на собственных крыльях, у меня не было. Почувствовав, как ногу прострелило резкой болью, от которой едва не упала, лишь сдавленно зашипела сквозь крепко стиснутые зубы.

Сломать — не сломала, уже хорошо. Но, похоже, повредила связки. Пришлось задержаться на час, ожидая, пока регенерация справится с неприятной травмой. Еще некоторое время пришлось потратить на то, чтобы сменить боевую форму. Только после этого двинулась в сторону города, зная, как его можно обойти, чтобы добраться до дома Джерома.

Странное дело, ожидала, что после оборота мои эмоции вновь станут нестабильными, а образы прошлого и будущего снова будут сбивать с толку. Но дар молчал, хоть я и ощущала магию, витавшую вокруг и клубившуюся во мне. В душе поселилась твердая уверенность в своих действиях. Только зрела смутная тревога, заставлявшая ускорять шаг и поминутно нервно оглядываться в поисках ее источника, но все было относительно тихо…

К дому Джерома я добралась ближе к рассвету. Внутри шевельнулись ростки неуверенности. Как бы ни изменило меня пробуждение моей истинной сущности, совсем отрешиться от предстоящего не могла. В чем бы себя ни убеждала там, в лесу, но от мысли, что Джером может от меня отвернуться, было откровенно страшно.

Нет, конечно, я это переживу и сдаваться, покорно подставляясь, чтобы меня убили, точно не буду, но… кто бы только знал, как я не хочу снова быть преданной, опять проходить через эту боль…

Пару минут стояла у него во дворе, всматриваясь в темные окна. Наверняка дом опутан охранными заклинаниями, но на гостей или случайно заблудившихся горожан они же не должны реагировать?

Тяжело вздохнув, подошла к двери, чувствуя, как бешено колотится сердце. Нерешительно постучалась, прислушиваясь к тишине в доме. Ничего не произошло. И мой слабый стук явно никого не разбудил.

Осмелев, постучала громче. И еще. Двумя руками. А потом уже просто принялась неистово колотить в дверь, не в силах справиться с охватившей меня нервозностью.

Почувствовала, как в какой-то

момент что-то изменилось, а потом меня коснулась чья-то магия, заставившая тут же ощетиниться и почти оскалиться. Но опасности я не ощущала, так что превращаться не торопилась. Это было больше похоже на что-то вроде идентификации.

Дверь резко распахнулась, являя моему взгляду удивленного, сонно хлопающего глазами Джерома в домашнем халате, но с мечом в опущенной руке.

— Элис? — выдохнул он шокировано.

Я кривовато усмехнулась, скрывая нервозность.

— Впустишь? — прошептала едва слышно, с замиранием сердца ожидая ответа.

Джером тут же посторонился, пропуская меня внутрь. Я остановилась в коридоре, напряженно ожидая, что же дальше.

— Твой побег заметили? Ошейник еще не причиняет сильной боли? Что бы ни случилось, я постараюсь все уладить. Ты слишком ценна, и, если вернешься сама, то… — начал он быстро убеждать меня, в его голосе слышалась нешуточная тревога.

— Я не вернусь.

— Послушай, Элис, еще не время! Возможно, позже, но сейчас рано для твоего побега. Я просто не смогу снять твой ошейник, пойми! — воскликнул Джером с отчаянием.

Вместо ответа я просто отбросила волосы назад и склонила голову набок, полностью открывая шею. Повисла тишина. Я так же молча достала остатки ошейника и протянула ему их.

— Когда? — чуть дрогнувшим голосом спросил мужчина, а в его глазах замерла какая-то странная эмоция, которую я никак не могла понять.

Но при этом на вкус она воспринималась пряной, оставляющей легкую пикантную горечь на языке… Вкус? Прислушиваться к внутренним ощущениям буду позже, сейчас немного не до этого.

— Ночью. Когда сила вырвалась наружу, и я приняла боевую форму, — ровным, почти равнодушным тоном, пристально всматриваясь Джерому в глаза, отслеживая малейшую реакцию.

Несколько мгновений мужчина рассматривал меня с… сочувствием? Пожалуй, да, это было именно оно. После чего шагнул и вдруг осторожно обнял меня, вводя в крайнее изумление.

— Бедная девочка… — прошептал он.

А меня накрыло волной облегчения и, неожиданно, радости. Но момент испортило громкое бурчание моего живота.

— Голодная? И уставшая… Пойдем, заодно все расскажешь, — спохватился наставник, махнув мне рукой следовать за ним, и двинулся в сторону помещения, откуда слабо пахло едой.

От Джерома вновь отделилась непонятная мне энергия, которую я интуитивно впитала, почувствовав себя лучше. Да и, странное дело, голод тоже притупился. С беспокойством бросила взгляд на наставника, но вроде бы ничем ему не навредила. Да и энергия эта отделилась в пространство, то есть я не взяла ее напрямую из него. Эмоции? Похоже на то. И что-то мне подсказывает по сладко-горькому послевкусию, только что я попробовала на вкус его чувство вины.