Почтальон
Шрифт:
– Почему вы вмешиваетесь в жизнь моей семьи? Почему вы вообще выбрали меня? – Ему удалось произнести эти фразы твердо, уверенно.
– Вы знаете, почему, – ответил почтальон.
– Я ничего не знаю.
– Потому что вы подаете жалобы.
– Многие люди жалуются.
– Потому что мне так нравится. – Жестокость этого признания и столь явное отсутствие мотивировки моментально убедили Дуга. Он пристально взглянул в холодные голубые глаза и не увидел в них ничего. Ни страсти, ни эмоций, ничего. Зло не знает ненависти. Зло существует само по себе.
Почтальон
– Как поживает твоя женушка, муженек? – Грязный сексуальный намек прозвучал в его интонации вполне отчетливо.
– Мерзавец! – Дуг выбросил вперед сжатый кулак, но почтальон успел увернуться. Потеряв равновесие, Дуг навалился грудью на прилавок.
Почтальон опять хохотнул, потом, натянув на лицо знакомую маску кротости, произнес:
– Прошу прощения, мистер Элбин, но почта еще закрыта. Впрочем, если вы желаете купить марок или еще что...
– Я желаю, чтобы вы оставили нас в покое, – выпрямился в полный рост Дуг.
– Моя работа – доставлять почту, и я буду исполнять свои обязанности по мере моих сил и способностей.
– Зачем? Все равно эти письма никто не читает.
– Все читают адресованную им корреспонденцию.
– Я – нет. Я давным-давно прекратил это делать.
Почтальон уставился на него и даже несколько раз моргнул.
– Вы должны читать адресованные вам письма.
– Я никому ничего не должен. Всю свою почту я прямиком отправляю из почтового ящика в мусорное ведро.
Дуг впервые видел, что почтальон не находит слов. Он явно растерялся. Встряхнув головой, словно не понимая, что сказал Дуг, он повторил:
– Но вы должны читать адресованные вам письма.
Дуг улыбнулся, почувствовав, что нащупал уязвимое место.
– Я не читаю приходящих мне писем. Моя жена не читает приходящие ей письма. Мы попросту в них не заглядываем. Мы не смотрим, от кого они, кому они адресованы. Мы просто их выбрасываем. Так что лучше вам не стараться и оставить нас в покое.
– Но вы должны читать адресованные вам письма.
Из служебного помещения показалась Жизель.
– Лучше оставьте нас в покое, – Дуг повернулся к почтальону спиной и, стараясь не торопиться, двинулся к выходу. Но уже рядом с машиной его начала колотить крупная дрожь.
Ему показалось, что почтальон что-то произнес ему вслед, но он ничего не расслышал, да и не очень-то этого хотел.
36
Дуг гнал машину сквозь ночь. Он был без рубашки, в джинсах и теннисных туфлях. Он ездил по этой дороге тысячу раз, но сегодня ему казалось, что «бронко» ползет с черепашьей скоростью. Он из последних сил стиснул баранку, злясь на машину и на себя. На крутом повороте он чудом не врезался в дерево и задел рукой сигнал. Пришлось ударить по тормозам. Передние колеса подпрыгнули, ударившись о полосу асфальта, на которую автомобиль выскочил с проселочной дороги, и Дуг снова вдавил в пол педаль газа.
Он думал, что большего страха, чем тот, который он испытал недавно, уже не бывает. Что все глубины ужаса уже исчерпаны. Но когда сегодня
Красно-синие пульсирующие огни патрульных машин Дуг увидел издалека. Полиция и карета «скорой помощи» стояли рядом с трейлером Хоби. Пришлось остановиться напротив соседнего дома. Хлопнув дверцей, Дуг рысью помчался по разбитому тротуару. Небольшая группа мужчин и женщин в ночных халатах толпилась у желтой ленты, которая по периметру опоясывала участок территории вокруг жилища Хоби.
– Эй! – окликнул его полисмен. – Куда это вы направились?
– Мне надо увидеть Хоби, – ответил Дуг.
– Прошу прощения, но заходить за ограничительную ленту нельзя, – заметил полицейский, загораживая ему дорогу.
– Я звонил ему! – крикнул Хоби с порога. – Черт побери, да пропустите же его!
Дуг бросил взгляд на своего приятеля. Дико выпученные глаза, слипшиеся короткие волосы торчат во все стороны. Хоби был в шортах и короткой майке. Дуг с ужасом заметил, что и то, и другое заляпано кровью.
– Пропусти его! – приказал Тим Хиббард, появляясь из-за спины Хоби. Полисмен поднял ленту. Дуг нырнул под нее и поспешил прямо к дому. У стены стояло несколько запечатанных пластиковых контейнеров и коробок с надписями «Полиция Виллиса». Из трейлера слышались шипение и треск полицейских раций, попискивание электронных приборов и грубые голоса, полные испуга и отвращения.
– Я не делал этого, Дуг! – Голос Хоби звучал испуганно. – Я не знаю...
– Не говори ни слова без адвоката, – оборвал его Дуг, подойдя к двери.
– Я не делал...
– Я сказал – ни слова! – Дуг успокаивающим жестом положил руку ему на плечо, надеясь, что ведет себя спокойнее, чем чувствует.
Здесь произошло нечто худшее, чем кошмар.
Нечто такое, что превратило Хоби в жалкое, дрожащее, насмерть перепуганное существо. В голове промелькнула трусливая эгоистичная мыслишка: лучше бы никогда не знать Хоби, тогда можно было бы сейчас спать спокойно, подобно сотням других жителей Виллиса, абсолютно ни о чем не подозревающих и не имеющих ни малейшего отношения к происшествию. Но одного взгляда на отчаянное лицо друга, умоляющего о помощи, хватило, чтобы устыдиться подобной мысли.
– Что тут произошло? – обратился Дуг к ближайшему полисмену, усатому мужчине средних лет Он встречал его в полицейском участке, но не знал по имени.
Полисмен покосился на Дуга с плохо скрываемым презрением.
– Вы хотите знать, что произошло? Действительно хотите увидеть, что натворил ваш приятель? Пройдемте в спальню.
– Я этого не делал! – опять выкрикнул Хоби. – Клянусь, я...
– Замолчи, – повторил Дуг. – Не говори ни слова. – Он проследовал за усатым в глубину фургона. В спальне несколько полицейских осматривали стенной шкаф.