Почти искусство
Шрифт:
Любые знания имеют последствия. За тысячелетия, прошедшие с начала регулярных межзвездных полетов, собственные открытия незаметно изменяли род человеческий; вместе с потерянной невинностью в галактическое окно вылетела и генетическая стабильность. Люди сыпались на другие планеты, как дождь, и их племя теряло первоначальный наследственный облик; каждый центр цивилизации порождал новые виды мыслей, ощущений, форм — жизни. Только на старой Земле человек еще как-то походил на людей дозвездной эпохи.
Вот почему именно землянин бросился очертя
Немногие звездолеты и светолеты, рискнувшие сесть на планету Утеса, были им уничтожены. После долгого изучения этого существа с безопасной орбиты ученые Звезды-1 разработали теорию, что он уничтожает значительные источники энергии, как человек прихлопывает надоедливую муху. Дереку Энде, единственным двигателем которого были моторы скафандра, ничего не угрожает — так, во всяком случае, гласила теория.
Опускаясь на парагравах, Дерек все медленнее и медленнее проваливался в ночь планеты. Ушла вверх нижняя граница облачности, и сильный ветер гудел и свистел в силовых ребрах скафандра. Внизу показалась земля. Чтобы не промахнуться, Дерек увеличил скорость падения, и в следующий миг во весь рост растянулся на Фести-XV. Полежал, чтобы отдохнуть и дать остыть скафандру.
Темнота не была полной. Хотя солнечный свет почти не доходил до континента, зеленые огни, вырывающиеся из недр планеты, освещали его пустынный рельеф. Чтобы глаза приспособились к темноте, Дерек не стал включать фонари — ни на голове, ни на плече, ни на животе, ни на руке.
Слева текло что-то вроде огненной реки. Свет ее, слабый и мутный, смешивался с тенями, и клочья дыма, разорванного четырьмя «же» планеты, казалось, катились по течению, как горящие шары перекати-поля. Вдали бил огненный фонтан — скорее всего горела смесь этана и метана, шипя как бифштекс на сковородке и выстреливая вверх с такой силой, что язык синего пламени лизал низко проносящиеся тучи. В другом месте сверкающий на холме гейзер пламени временами окутывал густой бурый дым, тянущийся вверх медленно, как овсяная каша. Справа от Дерека высился неподвижный столб белого огня — прекрасный, как меч на алтаре.
Дерек одобрительно кивнул. Спуск прошел успешно. Это Огненный Край, где живет Утес.
Лежать было довольно удобно, смотреть на картину, еще никем не виденную вблизи, довольно приятно — пока он не понял, что обширная часть пейзажа не излучает ни малейших проблесков света. Он вгляделся острым тепловзглядом и обнаружил Утес.
Огромное существо заслоняло все огни, а вершина цепляла тучи.
При одном виде его главное и вспомогательное сердца Дерека заколотились, он затрепетал. Растянувшись на земле — парагравы поддерживали уровень 1 «же», — он пригляделся; сглотнул, чтобы прочистить горло; снова напряг зрение, пытаясь рассмотреть Утес.
Ясно было одно: он громаден. Дерек выругался, ибо, хотя фотосисторы позволяли ему пользоваться теплозрением для объектов вне скафандра, восприятие искажалось непрестанным фейерверком огней. Потом помехи на миг исчезли,
Теперь он знал, как велик Утес. Чудовищно огромен!
На мгновение ему стало смешно. Единственный вид задач, которые имеет смысл ставить, — задачи невыполнимые. Астрофизики Звезды-1 держались мнения, что Утес обладает чем-то вроде сознания, а потому просили Дерека привезти им фунт его плоти. Ну как вырезать кусок из существа размером с небольшую луну?
Все время, пока он лежал, ветер сотрясал силовые ребра скафандра. Постепенно до Дерека дошло, что ощущаемая им постоянная вибрация изменилась. В ней появились новая нота и новая сила. Он огляделся и оперся о землю рукой в перчатке.
Дело было не в ветре. Дрожала земля, содрогалась сама Фести. Утес двигался!
Снова поглядев и глазами, и теплозрением, Дерек увидел, куда тот направляется. Утес с грохотом несся на него.
— Если он разумен, то решит — если засек меня, — что такая мелюзга не представляет для него угрозы. Потому и сам не тронет меня, и нечего его бояться, — сказал себе Дерек. Логика не успокаивала.
Абсорбирующая псевдоподия, приведенная в действие датчиком влажности на лобной части шлема, скользнула по лбу, стирая выступивший пот.
Перед глазами плыло, как после удара по голове. Медленное движение Утеса Дерек по-прежнему скорее ощущал, чем видел. Теперь пелена туч заслоняла вершину существа, как оно само затмевало фонтаны огня. На грохот отзывался даже костный мозг Дерека.
И не только он.
Ноги скафандра начали двигаться сами по себе. Зашевелились руки. Задергалось тело.
Озадаченный Дерек напряг ноги. Колени скафандра непреодолимо согнулись, заставляя согнуться и колени человека. И не только колени: руки тоже, хоть он и уперся в землю перед собой, неуклюже пытались согнуться по прихоти скафандра. Он не мог сопротивляться, не поломав кости.
Страшно встревоженный, он нелепо изгибался, стараясь не отставать от скафандра, повторяя его идиотские движения.
Внезапно скафандр двинулся вперед. Он тащился по земле; внутри Дерек поневоле ковылял вместе с ним.
Ему пришла в голову ироническая мысль. Не только гора шла к Магомету; Магомет волей-неволей шел к горе…
3
Он никак не мог воспрепятствовать движению: он больше не был хозяином своего тела; воля была бесполезна. С пониманием пришло чувство облегчения. Госложа вряд ли сможет винить его в том, что произойдет.
Узник движущейся тюрьмы, Дерек полз в темноте на четвереньках во направлению к надвигающемуся Утесу.
Единственной конструктивной мыслью, пришедшей ему в голову, было, что скафандр каким-то образом оказался подвластным этому Утесу. Как — Дерек не зная и не питался гадать. Он полз. Теперь он почти успокоился, позволив рукам и ногам вяло двигаться вместе с движениями скафандра.