Под куполом
Шрифт:
Губы Пайпер растянулись в улыбку. Она повернулась к Джорджии, и та тут же отшатнулась от этой бешеной леди, которая появилась так неожиданно на их крыльце, когда они едва присели, чтобы пропустить по предвечернему стаканчику, а то и по два.
– А откуда тебе известно имя лживой лесбийской суки? Я его не называла.
Челюсть у Джорджии отпала, превратив ее рот в испуганное О. И впервые что-то блеснуло за спокойствием Картера Тибодо. Может, это был страх, а может, просто раздражение, Пайпер не знала.
Раньше всех поднялся Фрэнк Делессепс.
– Лучше бы вам не ходить здесь, не разбрасываться
– Не нападать на офицеров полиции, - подключился Фрэдди Дентон.
– На этот раз я вам прощаю, все теперь в стрессовом состоянии, но вы должны успокоиться и сейчас же перестать произносить свои байки, - он сделал паузу, а потом не в тему добавил: - И толкаться, тоже.
Взгляд Пайпер оставался прикованным к Джорджии, ее пальцы так крепко сжимали пластиковую рукоятку поводка Кловера, что аж дрожали. Пес стоял с наклоненной головой, широко расставив лапы, не переставая рычать. Это рычание напоминало звук мощного подвесного мотора на холостом ходу. Шерсть у него на шее поднялась так, что и ошейника не стало видно.
– Откуда тебе известно ее имя, Джорджия?
– Я… я… я просто предположила…
Картер схватил ее за плечо, сжал.
– Замолчи, бэби.
– И тогда к Пайпер, так и не привставая (потому что не хотел, чтобы она его толкнула, трус).
– Я не знаю, что за оса тебя укусила в твою Иисусову башку, но мы все вместе вчера вечером были на ферме Алдена Динсмора. Хотели выведать хоть что-то у солдат, которые базируются там, на шоссе 119, но ничего не узнали. Это на противоположной стороне города от Буши, - он осмотрелся на друзей.
– Да, это правда, - подтвердил Фрэнки.
– Правильно, - эхом откликнулся Мэл, недоверчиво смотря на Пайпер.
– Конечно!
– поддакнула Джорджия. Снова ее обнимала рука Картера, и момент неуверенности у нее прошел. Она смотрела на Пайпер победно.
– Моя девушка Джорджи высказала допущение, - заговорил Картер с тем самым вдохновляющим на бешенство спокойствием, - что ты здесь раскричалась о Сэмми, потому что именно Сэмми в нашем городе самая грязная, самая брехливая блядь.
Мэл Ширлз зашелся пискливым смехом.
– Но вы не использовали презервативов, - сказала Пайпер. Ей об этом рассказала Сэмми, а увидев, как напряглось лицо Тибодо, она поняла, что так и было.
– Вы не использовали презервативов, и у нее взяли анализы на изнасилование, - она понятие не имела, действительно ли взяли, но и не переживала. По их расширенным глазам она видела, что они ей поверили, и этой их веры ей было достаточно.
– Когда сравнят ваши ДНК с тем, что в анализах…
– Все, достаточно, - сказал Картер.
– Заткни глотку.
Пайпер со своей злой улыбкой обернулась к нему.
– Нет, мистер Тибодо. Мы только начали, сынок.
Фрэдди Дентон потянулся к ней. Она его оттолкнула, но почувствовала, как кто-то схватил ее за левую руку и выворачивает за спину. Она обернулась и увидела глаза Тибодо. Спокойствие их уже покинуло; теперь они пылали злобой.
«Привет, братец», - подумала она неуместно.
– Сука, долбанная сука, - прохрипел он, и теперь уже она полетела навзничь.
Пайпер повалилась на ступеньки, инстинктивно стараясь перекатиться на бок, боясь удариться головой об какую-то
Ноги ее взлетели выше головы, она, выкручивая себе шею, сделала заднее сальто и приземлилась на колени, разодрав себе кожу на них. И наконец, распласталась, приземлившись на живот и грудь.
Кувырком она преодолела почти все ступеньки - сверху и до самого низа. Щека у нее кровила, нос кровил, губы кровили, шея болела, но, о Боже, хуже всего было ее плечу, которое криво выпятилось тем, хорошо знакомым ей образом.
В прошлый раз, когда ее плечо было с таким горбом, его обтягивал красный нейлон униформы «Уайлдкетс». И все же она заставила себя встать, у нее, благодарить Господа, еще остались силы, чтобы руководить собственными ногами; а ее же запросто могло парализовать.
Поводок она выпустила из руки еще в падении, и Кловер прыгнул на Тибодо, пес щелкал клыками ему по груди и животу, рвал рубашку, повалив Картера на спину, он старался добраться до его яиц.
– Уберите его с меня!
– визжал Тибодо. От его спокойствия и следа не осталось.
– Он меня загрызет!
А Кловер именно к этому и стремился. Передними лапами он уперся у бедра молодчика и телепался туда-сюда на покалеченном им Картере. Это было похоже на то, будто немецкая овчарка едет на велосипеде. Пес изменил угол атаки и глубоко вгрызся в плечо Картера, вытянув из парня новый визг. А дальше Кловер почти добрался до его горла. Картеру повезло своевременно упереться ладонями собаке в грудь, так он спас свою глотку.
– Оттяните же его!
Фрэнк потянулся, чтобы подхватить бесхозный поводок. Кловер осмотрелся и хапнул зубами его за пальцы. Фрэнк отскочил назад, и Кловер вновь посвятил свое внимание молодчику, который столкнул со ступенек его хозяйку. Раскрыв пасть с двумя рядами сияюще-белых зубов, он рванулся к горлу Тибодо. Картер поднял руку и тут же закричал, когда Кловер в неё вцепился и начал трясти, словно какую-то из своих любимых тряпичных кукол. Вот только из его тряпичных кукол не лилась кровь, а из руки Картера - охотно.
Пайпер, пошатываясь, побрела вверх по ступенькам, держа левую руку поперек груди. Ее лицо превратилось в окровавленную маску. Где-то в уголке рта у ней прилепился зуб, словно какая-то недожеванная крошка.
«УБЕРИ ЕГО ОТ МЕНЯ, ГОСПОДИ ИИСУСЕ, УБЕРИ С МЕНЯ СВОЕГО ПРОКЛЯТОГО ПСА!»
Пайпер уже было открыла рот, чтобы приказать Кловеру «фу», но увидела, как Фрэд Дентон извлекает пистолет.
– Нет!
– закричала она.
– Нет! Я его уберу!
Фрэд обернулся к Мэлу Ширлзу и свободной рукой показал на собаку. Мэл сделал шаг и ударил Кловера ногой в заднее бедро. Ударил резко и сильно, как еще совсем недавно бил по футбольному мячу. Кловера развернуло поперек Тибодо, и заодно он выпустил из пасти его окровавленную, покромсанную руку, на которой два пальца уже торчали криво, словно погнутые столбы дорожных знаков.