Под куполом
Шрифт:
Вдруг все бумаги, со всеми зафиксированными в них махинациями, перестали казаться ей важными. Даже Купол стал не таким уже и важным. Перевешивала все теперь та дыра, которая так неожиданно появилась в ее жизни, дыра, которая всасывала в себя всю ту радость, которую до этого она воспринимала за будничность. Ей подумалось, чувствует ли сейчас что-то похожее бедный Энди Сендерс. Вероятно, что так, решила она.
«Отложим это на время. Если завтра вечером Купол еще будет стоять, пойду со всем этим к Ренни - с копиями этих материалов - и скажу, что он должен подать в отставку в пользу Дейла Барбары. Скажу
– Завтра, - прошептала она, закрывая глаза. Через две минуты она уже спала в кресле Гови. В Честер Милле настало время ужина. Некоторые из блюд (включая цыплят а-ля кинг - порций сто), были приготовлены на электрических или газовых конфорках, благодаря тем генераторам, которые еще работали в городе, но были также люди, которые вернулись к использованию своих дровяных печей, кто ради экономии топлива, а кто и из-за того, что, кроме дров, не имел другого выбора. Из сотен каминов в застывший воздух поднимался дым.
И расползался.
5
Передав счетчик Гейгера (адресат принял его радушно, даже приподнято, пообещав начать его использовать уже во вторник утром), Джулия с Горесом на поводке направилась в универсальный магазин Бэрпи. Ромео говорил ей, что имеет на складе пару абсолютно новых ксероксов фирмы «Киосера» [239] , оба еще в оригинальной заводской упаковке. Сказал, что они в ее распоряжении.
– У меня есть также немного скрытого пропана, - сознался он, гладя Гореса.
– Я обеспечу вас всем, чем надо, во всяком случае, столько времени, сколько смогу. Мы должны заботиться, чтобы газета продолжала выходить, я прав? Сейчас это еще важнее, чем всегда, как вы тумаете?
239
«Kyocera» - основанная в 1959 году в городе Киото японская корпорация по производству керамики и офисного оборудования.
Именно так Джулия и «тумала», так она ему и ответила. А в дополнение еще и поцеловала его в щеку.
– Я ваша должница, Ромми.
– Я буду ожидать значительных скидок на мою еженедельную рекламную вставку о распродаже, когда это закончится, - постучал он себе сбоку по носу указательным пальцем так, словно они сейчас договаривались о чем-то весьма тайном. А может, так оно и было.
Уже выйдя во двор, она услышала чириканье телефона. Достав телефон из кармана брюк, произнесла:
– Привет, Джулия слушает.
– Добрый вечер, мисс Шамвей.
– О, полковник Кокс, как приятно слышать ваш голос, - игриво сказала она.
– Вы даже не представляете себе, как это трогательно для нас, провинциальных мышек, получить звонок из-за черты нашего городка. Как там жизнь вне Купола?
– В целом жизнь, наверняка, идет хорошо, - ответил он.
– Хотя сам я сейчас нахожусь на ее хреновой стороне. Вам известно о ракетах?
– Наблюдала, как они ударили. И отскочили. Хороший пожар принялся от них на вашей стороне…
– Это не мой…
– …и немного меньший на нашей.
– Я звоню, потому что мне нужен полковник Барбара, - перебил Кокс.
– Который должен
– Очень справедливо подмечено!
– подхватила она еще более веселым тоном.
– А люди в чертовом аду должны были бы получать чертовы прохладительные напитки!
– Она остановилась перед закрытым уже на все замки магазином «Топливо & Бакалея». Написанное вручную объявление в витрине гласило: «ЗАВТРА РАБОТАЕМ 11:00-14:00 ПРИХОДИТЕ ПОРАНЬШЕ!»
– Мисс Шамвей…
– Мы поговорим о полковнике Барбара через минуту, - ответила Джулия.
– А сейчас я хочу узнать о двух вещах. Первая, когда будет разрешено приближаться к Куполу прессе? Потому что американский народ заслуживает на большее, чем правительственные недомолвки на эту тему, как вы думаете?
Она ожидала от Кокса чего-то на подобие: «Я не думаю, чтобы «Нью-Йорк Таймc» или Си-Эн-Эн появились возле Купола в ближайшем будущем». Но он ее удивил.
– Возможно, в пятницу, если наши другие, сейчас пока что секретные, акции не дадут результатов. О чем вы еще хотели бы узнать, мисс Шамвей? Говорите быстро, потому что я не в пресс-службе работаю, у меня другой уровень зарплаты.
– Это вы мне звоните, значит, это я вам нужна. Угождайте мне, полковник.
– Мисс Шамвей, со всем моим уважением, вы не единственная, кто имеет мобильный телефон в Честер Милле, я могу позвонить и кое-кому другому.
– Не имею относительно этого сомнений, но не думаю, что Барби захочет с вами говорить, если вы будете грызться со мной. Он вообще не очень рад своему новому назначению на сомнительную должность начальника концлагеря.
Кокс вздохнул.
– Какой еще у вас вопрос?
– Я хочу знать, какая сейчас температура с южной и восточной стороны Купола - то есть настоящая температура, без учета пожара, который вы там развели.
– Зачем…
– У вас есть такие данные или нет? Думаю, у вас они есть или можете легко получить. Думаю, вы именно сейчас сидите перед компьютером и имеете доступ к чему угодно, наверняка, включая информацию о размере нижнего белья, которое я ношу.
– Она помолчала минутку.
– Но если вы скажете мне, что там шестнадцать градусов, нашему разговору конец.
– Вы демонстрируете мне ваше чувство юмора или вы всегда такая, мисс Шамвей?
– Я утомлена и испугана. Спишите на это.
Теперь зависла пауза со стороны Кокса. Ей показалось, она слышит клацанье клавиш компьютера. Наконец он заговорил.
– В Касл Роке сорок семь градусов по Фаренгейту. Вам достаточно?
– Да, - различие не было таким уж большим, как она боялась, но все равно значительное.
– Я смотрю на термометр в витрине магазина. На нем пятьдесят восемь [240] . Итак, одиннадцать градусов различие между населенными пунктами, которые расположены друг от друга на расстоянии двадцати миль. Если этим вечером по западному Мэну не продвигается какой-то чрезвычайно мощный фронт теплого воздуха, я сказала бы, у нас здесь что-то происходит. Вы согласны?
240
47° F = 8,3 °C; 58° F = 14,4 °C.