Под куполом

Кинг Стивен

– Хотя я понятие не имею, где мы можем его спрятать, если у нас получится его оттуда вытянуть.
– Она отхлебнула чай.
– Итак, что вы на это скажете?

– Скажу, что надо еще выпить по чашечке. Вы будете?

– Мне достаточно, благодарю.

Пайпер произнесла, наливая себе из чайника:

– То, что вы запланировали, страшно опасно (хотя сомневаюсь, что вас интересуют мои мысли по этому поводу), но, наверное, нет другого способа спасти невинную человеческую душу. Я и на секунду не имела веры в то, что Барбара виновен в тех убийствах, а после моего собственного близкого знакомства с местными правоохранителями мысль о том, что

они могут казнить его, чтобы не допустить до власти, мне не очень удивляет.
– А тогда, сама того не подозревая, она озвучила мысли Барби.
– Ренни не смотрит на перспективу, и никто из копов также не думает наперед. Их беспокоит только, кто будет королем в нашем шалаше. Такой тип мышления прямо ведет к катастрофе.

Она вернулась к столу.

– Я поняла чуть ли не с первого дня, когда вернулась сюда, чтобы занять пасторат, - это было моей мечтой еще с тех времен, как я была маленькой девочкой, - что Джим Ренни монстр в эмбриональной стадии. Теперь, если вы извините мне такой мелодраматизм, этот монстр родился.

– Слава Богу, - отозвалась Джеки.

– Слава Богу за то, что родился монстр?
– улыбнулась Пайпер, изумленно поднимая вверх брови.

– Нет… слава Богу, что вы это определили.

– Вы хотите еще что-нибудь сказать, разве не так?

– Да. Правда, если вы не желаете брать в этом участие…

– Дорогуша, я уже беру в этом участие. Если вас могут подвергнуть заключению за подготовку заговора, то меня за то, что я вас выслушала и не донесла. Мы с вами теперь те, кого наше правительство жалует называть «доморощенными террористами».

Джеки отреагировала на это определение безрадостным молчанием.

– Вы же имеете в виду не только освобождение Дейла Барбары, не так ли? Вы хотите организовать активное движение сопротивления.

– Наверное, да, - ответила Джеки, и прыснула беспомощным смехом.
– Никогда не подумала бы, что я на такое способна после шести лет в армии США… я же всегда была девушкой того типа, который «всегда за мою страну, права она или не права»… А вам никогда не приходило в голову, что Купол может никогда не исчезнуть? Ни этой осенью, ни зимой? И в следующем году будет стоять, а может, и до конца нашей жизни?

– Да, - Пайпер оставалась спокойной, хотя с ее щек стерлись почти все цвета.
– И такое может быть. Думаю, эта мысль посещала каждого в Милле, пусть хоть бы и подсознательно.

– Тогда подумайте о таком. Вам бы хотелось прожить год, или даже пять лет под диктатурой готового на убийства идиота? Конечно, если у нас есть впереди эти пять лет.

– Конечно, нет.

– Тогда единственное время, когда его можно остановить, - это сейчас. Пусть он уже вышел из эмбриональной стадии, но то, что он строит, эта машина, пока что не имеет силы. Сейчас самое лучшее время.
– Джеки сделала паузу.
– Он в любой миг может приказать полиции отобрать личное оружие у обычных граждан, поэтому сейчас - единственное возможное время.

– Что я могу сделать для вас?

– Позвольте нам провести встречу здесь, в пасторате. Сегодня вечером. Будут эти люди, если все из них придут.
– Она добыла из заднего кармана список, который они долго составляли вместе с Линдой.

Пайпер развернула блокнотный лист и внимательно прочитала. Там было восемь имен. Она подняла глаза.

– Лисса Джеймисон, библиотекарша с хрустальным шаром? Эрни Келверт? Вы уверены в отношении этих двоих?

– Разве есть лучшая кандидатура, чем библиотекарша, когда

речь идет о противостоянии вновь созданной диктатуре? А что касается Эрни… в моем понимании, после того, что случилось вчера в супермаркете, если бы он увидел, что посреди улицы горит Джим Ренни, он даже не помочился бы на него, чтобы погасить.

– В препозитивном смысле сомнительно, но живописно.

– Я хотела, чтобы Джулия Шамвей прощупала Лиссу и Эрни, но теперь, наверное, займусь этим сама. Похоже, теперь у меня будет много свободного времени.

Забренчал дверной звонок.

– Наверное, это осиротевшая мать, - произнесла, привставая со стула, Пайпер.
– Боюсь, она уже успела хорошенько зарядиться. Обожает кофейный бренди, правда, я сомневаюсь, что он способен унять такую боль.

– Вы не сказали мне ничего о нашей встрече, - напомнила Джеки.

Пайпер Либби улыбнулась.

– Перескажите нашим доморощенным террористам, пусть приходят сегодня между девятью и десятью тридцать. Пешком, и по одному - это стандартное правило Французского движения сопротивления. Рекламировать то, чем мы занимаемся, нет потребности.

– Благодарю вас, - произнесла Джеки.
– Очень.

– Не за что. Этот и мой город. Могу я предложить вам выйти через задние двери?

11

В углу кузова фургона Ромми Бэрпи лежалая куча чистых тряпок. Расти связал вместе две штуки, вышла бандана, которой он и прикрыл себе рот и нижнюю часть лица, хотя нос, горло и легкие все равно слышали смрад мертвого медведя. В его глазах, разинутой пасти и мясе раскроенного мозга уже поселились первые черви.

Расти встал в полный рост, отступил назад, немного покачнулся. Ромми подхватил его под локоть.

– Если он упадет в обморок, ловите, чтобы не упал, - нервно сказал Джо.
– Возможно, эта штука на взрослых действует сильнее.

– Это просто запах, - произнес Расти.
– Я уже в порядке.

Но даже дальше от медведя мир пах скверно: тяжелой копотью, так, словно весь Честер Милл превратился в большую запертую комнату. Вдобавок к запаху дыма и гниющих животных, он ощущал тленный аромат растительной жизни и болотный дух, который, вне всяких сомнений, поднимался с высыхающего ложа Престил. «Если бы это развеял ветер», - подумал он, но в воздухе, лишь изредка слышался слабенький порыв, с которым доносились те самые запахи падали. Издалека, с запада, двигались тучи – сильный дождь, наверняка, идет в Нью-Хэмпшире, - но, достигнув Купола, тучи расходились в разные стороны, словно река, которая натолкнулась на большую скалу посреди русла. Расти овладели еще большие сомнения в отношении возможности дождя под Куполом. Он напомнил себе не забыть заглянуть на метеорологические сайты, если когда-нибудь выпадет свободная минутка. Жизнь стала ужасно хлопотливой и неуправляемо беспорядочной.

– А не может ли так быть, док, чтобы братец мишка умер от бешенства?
– спросил Ромми.

– Сомневаюсь. Думаю, здесь как раз то, о чем нам и говорили дети: чистое самоубийство.

Все залезли в фургон, Ромми медленно повез их по дороге Черная Гряда. Расти держал на коленях счетчик Гейгера. Тот равномерно жужжал. Он увидел, как стрелка поднялась до отметки +200.

– Остановите здесь, мистер Бэрпи!
– вскрикнула Норри.
– Не выезжайте из рощи! Если вам придется упасть в обморок, мне честно не хочется, чтобы это случилось, когда вы управляете машиной, пусть даже и со скоростью десять миль в час.