Под куполом
Шрифт:
Джуниор на минутку задумался, и покачал головой. Они принесли Торжественную Присягу. Кроме того, он не очень стремился к скорому свиданию с отцом, который начнет его засыпать вопросами, куда он девал тело преподобного. Коггинс присоединился к его подружкам в кладовке Маккейнов, но отцу об этом совсем не нужно было знать. По крайней мере, пока этот великий человек не придумает способ, каким образом пришить к этому делу Барбару. А у Джуниора не было сомнений, что его отец этот способ обязательно найдет. Если существовало искусство, в котором Большой Джим был мастером, то это было умение загонять людей в глухой угол.
«Теперь
– Потому что я знаю о нем кое-что похуже. Намного хуже».
Изгнание из колледжа теперь казалось ему чем-то незначительным; это были мелочи по сравнению с тем, что сейчас творилось в Милле. Но он все равно должен быть осторожным. От отца можно ожидать, что он и собственного сына попробует загнать в угол, если этого будет требовать ситуация.
– Джуниор? Прием!
– Я здесь, - откликнулся тот немного раздраженно.
– Назад в город?
– Давай проверим другие домики. Здесь только четверть мили, а если вернемся в город, Рендольф найдет нам какую-нибудь другую работу.
– А как ты, насчет чего-нибудь поесть?
– Где, в «Розе-Шиповнике»? Желаешь вместе с яичницей отведать крысиного яда от любезного Дейла Барбары?
– Он не отважится.
– Ты так в этом уверен?
– О'кей, о'кей, - Фрэнки завел двигатель и сдал назад по короткой подъездной аллее. Яркая листва на деревьях висела неподвижно, в воздухе ощущалась духота. Выглядело похожим больше на июль, чем на октябрь.
– Но этим массачусетским дуралеям лучше убраться отсюда до того, как мы вернемся, потому что иначе я познакомлю сисястую миссис с моим шлемоносным мстителем.
– Буду рад ее для тебя подержать, - сказал Джуниор.
– Эй-эй-эй-эй-эй, сучья мама.
3
В первых трех домиках явно никого не было, они даже не собирались выходить из машины. Дальше дорога превращалась просто в пару колей, между которыми поднимался поросший травой холм. По обеим сторонам этого проселка густо росли деревья, их нижние ветви уже царапали им крышу.
– Кажется, последний будет прямо вот за этим вот поворотом, - сказал Фрэнки.
– Дорога заканчивается перед этим сраным прича…
– Глянь-ка!
– крикнул Джуниор.
Из-за крутого поворота они выехали прямо на двоих детей, которые стояли посреди дороги - мальчик и девочка. Они не сделали ни одного движения, чтобы отскочить. Лица у них были заторможенные, пустые. Если бы Фрэнки не боялся поцарапать выхлопную трубу «Тойоты» о центральный бугорок колеи, если бы он ехал хоть немного быстрее, он бы их точно сбил. А так он вдавил педаль тормоза, и машина остановилась в двух футах от них.
– Ох, Боже мой, как близко, - выдохнул он.
– Я думал, у меня уже инфаркт приключился.
– Если не приключился у моего отца, то у тебя и подавно не мог, - сказал Джуниор.
– Чего?
– Да это я так, - уклонился Джуниор. Дети там и продолжали стоять. Девочка была старше и выше. Ей было, где-то, лет девять. Мальчик выглядел на пять. Лица у них были бледными и чумазыми. Она держала младшенького за руку. Она смотрела вверх на Джуниора, но мальчик смотрел прямо перед собой, словно нашел что-то интересное для рассматривания в том месте, где была левая фара «Тойоты».
Джуниор заметил испуг у нее на лице и припал перед ней на колено.
– Дорогуша, с тобой все
Однако ответил ему мальчик. Заговорил, не отводя глаз от фары.
– Я хочу к маме. И хочу кушать.
Теперь к Джуниору присоединился и Фрэнки.
– А они настоящие?
– произнес он вроде бы ради шутки, но вместе с тем и не совсем. Он дотронулся до руки девочки.
Она вздрогнула и посмотрела на него.
– Мама не вернулась, - произнесла она тихо.
– Как тебя зовут, дорогуша?
– спросил Джуниор.
– И кто твоя мамочка?
– Я Алиса Рейчел Эпплтон, - ответила она.
– А он Эйден Патрик Эпплтон. Наша мама Вера Эпплтон. Наш отец Эдвард Эпплтон, но они с мамой развелись в прошлом году, и теперь он живет в Плейно [200] , в Техасе. Мы живем в Вестоне, в Массачусетсе, на Дубовой аллее номер шестьдесят. Наш номер телефона… - Она назвала цифры с безэмоциональной четкостью автоответчика справочной службы.
– Вот черт, новые массачусетские дуралеи. Но кто же еще станет жечь дорогой бензин ради того, чтобы увидеть какие-то сраные деревья с их сраным листопадом.
200
Piano - северное предместье Далласа.
Теперь и Фрэнки уже стоял на коленях.
– Алиса, - позвал он.
– Послушай-ка меня, дорогуша. Где сейчас твоя мама?
– Не знаю, - слезы, огромные прозрачные капли, покатились по ее щекам.
– Мы приехали посмотреть на листву. Еще мы хотели поплавать на каяке. Нам нравится на каяке, правда, Эйди?
– Я хочу кушать, - проговорил Эйден скорбно и тоже начал плакать.
От этого их плача Джуниор почувствовал, что и сам вот-вот заплачет. И напомнил себе, что он все-таки коп. Копы не плачут, во всяком случае, не на службе. Он вновь спросил девочку, где ее мать, но вновь ответил мальчик.
– Она поехала за квасолькой.
– Он так называет пирожное вупи [201] , - сказала Алиса.
– Но она поехала и за другой едой. Потому что мистер Кильян не заботился о нашем домике надлежащим образом. Мама сказала, что я смогу присмотреть за Эйденом, потому что я уже большая девочка, а она скоро вернется, только съездит к Йодеру. Сказала только, чтобы я не позволяла Эйди близко подходить к озеру.
Джуниору все стало ясно. Очевидно, женщина надеялась, что в доме будет запас пищи - по крайней мере, самое необходимое, но если бы она лучше знала Роджера Кильяна, едва ли положилась бы на него. Этот парняга был лентяюгой экстракласса и наградил своим менее чем выдающимся интеллектом все собственное потомство. Йодеру принадлежала небольшая лавка сразу за границей с Таркер Миллом, где в основном, продавались пиво, кофейный бренди и консервированные спагетти. Туда езды каких-то двадцать минут, плюс двадцать назад. Вот только назад она не вернулась, и Джуниор догадывался почему.
201
Whoopie pie – самое популярное в штате Мэн пирожное в виде двух больших мягких шоколадных пе-чений, проложенных кремом; рецепт происходит от домашних «вупи», которые издавна изготовляют в семьях христиан менонитского учения амишей в штате Пенсильвания.