Под куполом

Кинг Стивен

– Она уехала утром в субботу?
– спросил он. – Не правда ли?

– Я хочу к маме!
– заплакал Эйден.
– И я хочу кушать! У меня болит животик!

– Да, - ответила девочка.
– Утром в субботу. Мы смотрели мультики, только теперь мы ничего не можем смотреть, потому что поломалось электричество.

Джуниор и Фрэнки переглянулись. Две ночи одни во тьме. Девочке лет девять, мальчику где-то пять. Джуниору не нравилось это даже себе представлять.

– А у вас было хоть что-нибудь покушать?
– спросил Фрэнки у Алисы

Эпплтон.
– Дорогуша? Хоть что-нибудь?

– В холодильнике лежалая луковица, - прошептала она.
– Мы ее съели по половине. С сахаром.

– Вот сука, - выругался Фрэнки, и тогда: - Я этого не говорил. Ты не слышала этого от меня. Одну секундочку.

Он вернулся в машину, открыл пассажирскую дверцу и начал рыться в бардачке.

– А куда вы шли, Алиса?
– спросил Джуниор.

– В город. Искать маму и что-нибудь поесть. Мы хотели пройти мимо следующей усадьбы и срезать путь через лес.
– Она махнула рукой приблизительно в северном направлении.
– Я думала, что так будет быстрее.

Джуниор улыбнулся, но внутри у него похолодело. Она махнула не в сторону Честер Милла, а в сторону ТР-90. Туда, где не было ничего, а лишь долгие мили лесных зарослей вперемешку с болотными ямами. Там Алиса с Эйденом почти наверняка умерли бы с голоду. Сказка о Гензеле и Гретель, минус хэппи-энд.

«А мы уже едва не решили вернуться назад. Господи».

Вернулся Фрэнки. С батончиком «Милки Вэй». На вид тот был старым и помятым, но все еще в обертке. То, какими глазами эти дети смотрели на него, напомнило Джуниору тех детей, которых иногда показывают в теленовостях. На американских лицах такое выражение было неестественным, ужасным.

– Это все, что я нашел, - сказал Фрэнки, сдирая обертку.
– В городе мы найдем вам что-то получше.

Он разломил батончик пополам и дал половинки детям. Батончик исчез за пять секунд. Проглотив свою порцию, мальчик по косточки засунул себе в рот пальцы. Щеки его ритмично западали и надувались, пока он их обсасывал.

«Словно пес, который слизывает с кости жир», - подумал Джуниор.

Он обернулся к Фрэнки.

– Зачем ждать, пока мы доедем до города. Мы остановимся возле того дома, где были старик со своей кралей. И дети могут есть все, что там у них найдется.

Фрэнки кивнул и подхватил на руки мальчика. Джуниор поднял девочку. Он чувствовал запах ее пота, ее страха. Он гладил ее по голове, словно этими движениями мог прогнать прочь этот маслянистый смрад.

– С тобой будет все хорошо, дорогуша.
– Сказал он.
– С тобой и с твоим братом. С вами будет все в порядке. Вы в безопасности.

– Вы обещаете?

– Да.

Она крепче обняла его за шею. Это было лучшее ощущение из тех, которые Джуниор имел за всю свою жизнь.

4

Западная часть Честер Милла была наименее заселенной территорией города, и, ее очистили почти полностью, когда до девяти утра оставалось еще четверть часа. Единственным полицейским

экипажем, который еще находился на Малой Суке, была машина № 2, за рулем ее сидела Джеки Веттингтон, а штурманское место занимала Линда Эверетт. Шеф Перкинс, провинциальный коп старой школы, больше не руководил, и женщины по-своему наслаждались этим непривычным состоянием. Мужчины, особенно мужчины - копы с их бесконечными подначками и ржанием, уже успели осточертеть.

– Возвращаемся, что ли?
– спросила Джеки.
– «Шиповник» закрыт, но, может, у нас получится выпросить по чашечке кофе.

Линда не ответила. Она думала о том месте, где Купол перерезал Малую Суку. После поездки туда, ей было тревожно, и не только потому, что дежурные там также продолжали стоять к ним спинами и даже не пошевелились, когда она поприветствовала их с добрым утром через установленный на крыше машины мегафон. Тревожно она чувствовала себя из-за того, что на Куполе там красной краской было теперь нарисовано огромное X, оно висело просто в воздухе, словно какая-то фантастическая голограмма. Это была метка запланированной контактной точки. Казалось невозможным, чтобы выпущенная отсюда за двести или триста миль ракета могла попасть в такое крохотное пятнышко, хотя Расти уверял ее, что это реально.

– Лин?

Она вернулась в «здесь и сейчас»:

– Конечно, едем назад, если ты не против.

Затрещало радио: «Экипаж два, экипаж два, вы слышите, прием?»

Микрофон со штатива взяла Линда.

– База, это экипаж два. Стэйси, мы вас слышим, хотя слышимость здесь не очень, прием?

– Все это говорят, - ответила Стэйси Моггин.
– Сигнал возле Купола очень плох, но ближе к городу связь становится лучше. А вы еще на Малой Суке, да?

– Да, - ответила Линда.
– Только что проверили Кильянов и Буши. Обе семьи выбрались. Если ракета пробьет барьер, Роджер Кильян будет иметь груду жареных кур.

– Устроим пикник. С тобой хочет поговорить Пит. То есть шеф Рендольф. Прием.

Джеки съехала на обочину и остановила авто. В эфире некоторое время слышалось только потрескивание, потом появился Рендольф. Он не обременил себя тем, чтобы поздороваться, впрочем, как всегда.

– Экипаж два, вы проверили церковь?

– Святого Спасителя?
– переспросила Линда.

– Это единственная, которая мне там известна, офицер Эверетт. Разве что индуистская мечеть выросла там за ночь.

Линда имела сомнения относительно того, что индусы молятся в мечетях, но решила, что сейчас исправлять начальника нет времени. Голос Рендольфа звучал утомленно, раздраженно.

– Церковь Спасителя не входит в наш сектор, - доложила Линда.
– Она в секторе какой-то пары новых копов. Кажется, Тибодо и Ширлза. Прием.

– Проверьте ее еще раз вы, - приказал Рендольф еще более раздраженным голосом.
– Никто нигде не видел Коггинса, а несколько его прихожан желают заняться с ним псалмопеттингом, или как там у них это называется.