Под откос
Шрифт:
Бомба выглядела так, как должна выглядеть бомба. Рукоятки настройки, два цифровых экранчика, сейчас выключенных. И главная деталь – серебристый, зеркально отполированный цилиндр, большой, как артиллерийский снаряд. К нему со всех сторон стекались проводки, трубочки, блестящие металлические спицы.
Мурат потер вспотевшие ладони. В этой штуковине дремала дикая, испепеляющая энергия. Человек научился ее освобождать, но все попытки ее укротить пока были безрезультатными. Атомные электростанции в расчет можно не брать, там используется сильно обедненное ядерное топливо. Но
Подумать только, легкое движение – и от всего поезда, от сотен его пассажиров не останется и следа. Их не разорвет на части, нет! Они просто испарятся в ядерном пламени! Превратятся в молекулы, в набор атомов, в частицы света. Страшная сила!
Мурат осторожно протянул руку, и погладил сверкающий цилиндр пальцами. Он был холодным. И таким гладким, каким не бывает самый точный механизм. Он был совершенен! Абсолютное оружие!
Парень сокрушенно вздохнул. Если бы он пошел учиться дальше, то мог бы сейчас быть повелителем бомбы. Даже не такой, а гораздо мощнее. Но жизнь распорядилась иначе, и его способности были реализованы в других областях. Да какое там – реализованы?! Пара пустяковых заданий. Это первое настоящее. Он должен включить бомбу, и сделать так, чтобы никто ее не мог остановить. Только Руслан.
Он достал из своей сумки армейский прибор глобального позиционирования GPS, более надежный, чем обычный гражданский. Включил его. Навигатор быстро поймал нужное количество спутников и доложил о готовности к работе. Мурат подключил его к бомбе двумя штекерами, и начал колдовать с настройками.
Теперь он успокоился. Если о ядерной бомбе он имел достаточно общее представление, то работа с навигационной системой была его коньком.
В тамбуре громко хлопнула дверь. Охранники мгновенно среагировали, вскинув оружие.
Маленький мальчик испуганно застыл в дверях, увидев наставленные на него стволы автоматов.
– Павлик! – истошно закричала женщина в спортивном костюме.
Она вскочила с места, оттолкнула Руслана, и бросилась к ребенку, закрывая его своей спиной. Охранник наотмашь ударил ее кулаком, когда она пробегала мимо него. Женщина рухнула, врезавшись головой в угол скамьи.
– Гад! – заорал мальчишка, бросаясь с клаками на обидчика матери.
Тот схватил мальчишку за шиворот, и поднял перед собой на вытянутой руке. Пацаненок яростно молотил воздух, не дотягиваясь до врага, и заливался злыми слезами.
В вагоне что-то произошло. Что-то словно треснуло. Еще не бунт, но уже зашевелились мужики, качнулись вперед. Залязгали затворы боевиков, почуявших эти перемены в атмосфере. Еще мгновение – и ситуация взорвется.
– Стоять! – рявкнул Руслан. – Отставить!
В его голосе не было угрозы. Но в нем было что-то такое, что заставило остановиться всех, и заложников, и террористов. Несгибаемая воля, которая давала ему власть даже не распоряжаться, а ПОВЕЛЕВАТЬ! Воля хозяина. Обмякли уже напружинившиеся мышцы заложников, расслабились побелевшие на спусковых крючках пальцы боевиков. Даже малец обвис в руках бородача, позыркивая черными
– Отпусти, – коротко приказал Дикаев.
Пацаненок бросился к матери, обнял, и заревел, увидев, как из ее рассеченного лба сочится кровь.
– Ну что ты, Павлик, – утешала она сына, сама глотая слезы. – Все будет хорошо. Мы теперь вместе. Теперь никто нас не обидит.
– Боец растет, – хмыкнул Руслан. – Ты извини нас, мать. Но больше не делай так. В следующий раз тебя не ударят, а застрелят. Поняла? Иди на место.
Женщина послушно закивала, и почти побежала обратно, прижимая к себе сына.
– Уйди отсюда. Умар, пришли замену, – холодно распорядился Дикаев.
Боевик пристыжено втянул голову в плечи, проходя в сторону «штабного» СВ.
Бунт был предотвращен, но стекло страха дало трещину. Нельзя позволить баранам даже на миг усомниться в силе волков. У них все равно нет шанса победить, но, начав сопротивление, они усложнят задачу. И прольется слишком много ненужной крови. Пора переходить ко второй части спектакля. Она даст баранам пищу для размышлений.
– Слушайте меня, – повысил голос Руслан. – Слушайте внимательно. Сейчас вы сами узнаете, нужны ли вы вашим правителям, которым вы позволили безнаказанно убивать мой народ.
Он достал из кармана разгрузки телефон, похожий на старый большой мобильник с длинной толстой антенной. Нажал кнопку повтора последнего вызова.
– Это полевой командир Армии освобождения великого Джамаата. Вы нашли людей, с которыми я могу говорить?
– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, – поприветствовал начальство Трофимов.
– Докладывайте, что вам известно.
Геннадий Михайлович пожевал губы, формулируя доклад. Наверняка, Храмцов уже знал все, что известно ему, но так было положено.
– По данным управления соседней области, пассажирский поезд, движущийся в западном направлении на Москву, захвачен группой террористов, называющих себя Армией освобождения великого Джамаата. По нашим картотекам такая группа не проходит, возможно, о ней что-то известно вашим людям, – подпустил каплю сарказма докладчик. – Оперативный штаб формируется на базе нашего управления, потому что в скором времени состав будет на территории вверенной мне области. Велика вероятность того, что в распоряжении террористов находится как минимум одно специзделие, о которых вы мне говорили.
– Какие шаги предприняты? – голос Храмцова не дрогнул.
– Я на месте всего три минуты. И сам только что получил доклад, – холодно уведомил Трофимов.
– Долго добираетесь. Я, похоже, раньше вас получаю информацию о том, что происходит на вашей территории.
Динамики были хорошие, звук передавали четко, поэтому металлические нотки в голосе Храмцова нельзя было списать на несовершенство аппаратуры. Трофимов промолчал, не став напоминать Храмцову о разнице во времени, и лишь хрустнул кулаками. Капитан Белов яростно зыркнул под потолок, где располагались динамики, будто генерал из Москвы лично сидел там. Остальные старательно отворачивались и делали вид, что их этот разговор не касается.