Под откос
Шрифт:
– Орден дадите? – хихикнул Рамович.
– Орден не обещаю, но медаль будет, – очень серьезно ответил Трофимов. – А уж благодарственными письмами всю свою баню сможете оклеить.
– Здорово, – воодушевился железнодорожник. – Ну, если шесть и не соберем, то уж четыре точно найдется. А там, в Европе, коллеги смогут оставшиеся подогнать.
Радостная улыбка сползла с его лица. Трофимов смотрел на него, как рентген, куда-то сквозь тело.
– Европейцам не придется беспокоиться, – сухо ответил генерал. – За Урал поезд не пойдет. Конечная остановка будет здесь.
Эдгар
– Я пойду, дам распоряжения, – упавшим голосом сказал Рамович, поднимаясь.
– Ступайте. И не сомневайтесь – мы справимся, – твердо уверил его Геннадий Михайлович.
Сам он ни секунды в этом не сомневался. Не сможет горстка мерзавцев победить в схватке с огромным государством! За долгие годы службы он не разуверился в своей организации, и не допускал возможности поражения. Ему даже не нужно быть хитроумным, руководя этой операцией. На него работали лучшие умы, самые профессиональные специалисты и самые проверенные бойцы. Ему нужно лишь верно задать вектор приложения силы, точно выбрать момент, и нанести сокрушающий удар.
– Товарищ генерал, Москва! – прервал его размышления офицер связи.
Трофимов взял трубку, возле которой мигала красная лампочка вызова. По мере того, как он слушал доклад дежурного офицера антитеррористического центра, на его лице удивление сменялось недоверием, а потом радостью.
– Ну, вот и подарочек судьбы, – все еще с сомнением улыбнулся он Прудникову и Забелину. – Должно было нам повезти!
– Что такое? – заинтересовался армеец.
– В московский центр приехал полковник из Генштаба, и заявил, что в нашем поезде находится его друг, и он вышел с ним на связь.
– Не может быть, – хмыкнул Прудников, откидываясь на спинку кресла.
– Все в нашей жизни может быть, Борис Борисыч, – махнул рукой командующий округом, благодушно потирая пышные усы. – Можно подробнее?
– Боевой офицер, бывший десантник, бывший майор ОМОНа. Ездил в Сибирь по своим личным делам. Во время захвата поезда сумел укрыться. Вышел на связь с чужого мобильного телефона. Полковника тут же проверили – абсолютно чист и адекватен, служит в отделе планирования Генерального штаба. С ментом этим – простите, Борис Борисович – с военного училища в друзьях. Ручается за него головой.
– То есть, у нас теперь глаза в поезде есть? – довольно потер руки Забелин. – Надо с ним на связь выходить! Только как?
– А позвонить, – спокойно заявил Прудников, разминая сигарету. – Он же с телефона вышел. Номер есть? Курить хочется, хоть не живи!
– Да курите, чего уж, – разрешил Трофимов. – Связь с ним оборвалась. Наверное, из зоны действия сети вышел.
– Погодите-погодите! – остановил его Забелин. – У меня зять мобильной связью занимается, я в этом маленько разбираюсь. Зона сплошного покрытия начинается в двадцати километрах от станции, которую они уже прошли, и дальше уже практически не прерывается километров двести.
Трофимов выбил дробь
– Скажи-ка мне, любезный, – проникновенно попросил Трофимов. – А что твои орлы натворили с мобильной связью в зоне прохода состава?
– Тык, эта… Геннадий Михалыч, – затараторил Жердев, бегая глазами. – Вы ж сами сказали – какого хрена террористы звонят куда хотят? Ну, я и того – отрубили мы связь.
– Как это? – не понял Забелин.
– Ну, эта… Послали людей на базовые станции, и настойчиво попросили их выключить на благо Отечества… временно.
Жердев съежился под испепеляющим взглядом начальника.
– А ты не удивлен, что я с ними только что по телефону разговаривал? – едва сдерживая ярость, ровным голосом полюбопытствовал Геннадий Михайлович.
– Дык, эта…
– Дык! Мык! – Трофимов раскалился до бела. – Это я тебе должен говорить, что они через спутник звонят?! А?!
– Так ведь номер-то мобильный же… – испуганно проблеял Жердев.
– А про коммутатор и переадресацию не ты мне сам рассказывал?! Включить связь, – процедил генерал, сдерживаясь из последних сил, и рявкнул напоследок, – Бегом!!!
Жердев дематериализовался, будто его тут и не было.
– Ну что за черт! – сокрушенно вздохнул Трофимов. – Что за люди? Инициативщики, блин!
Несмотря на это, настроение его явно поднялось. Пошел прорыв, ситуация вышла из стадии стагнации – прямой контакт, инфильтрованный агент, правда, пока без связи, первые отпущенные заложники. Все идет, как надо! Что еще?
Трофимов подозвал коренастого полковника с бритой головой, командира отряда антитеррора.
– Андрей Сергеевич, где сейчас вторая ваша группа? Они уже прибыли на аэродром?
– Они уже давно в воздухе, – чуть обиженно проинформировал полковник Волков. – Следуют параллельным курсом в трех километрах южнее, вне зоны видимости.
– Замечательно. Эдгар Филиппович свяжет вас с нужными людьми. Ваши парни должны немедленно прибыть на узловую станцию и занять места в подготовленных для стыковки тепловозах. И быть готовыми к штурму по команде.
19.
– Что-то давно встречных не было. – Салман задумчиво глядел в окно, прижавшись к нему лбом. – Скучно тут. Лес, лес, лес… Как тут жить?
– Смотри, как бы спецназ тебя не развеселил, – хмуро ответил Руслан, наблюдая, как вдалеке над этим «скучным» лесом скользит тень Ми-8. А где-то за ним угадывалась горбатая черточка еще одного, боевого вертолета огневой поддержки Ми-24. И Дикаев не знал, какую из вертушек ему больше опасаться. «Крокодил» Ми-24 мог врезать по составу НУРСами, но Руслан надеялся, что чекисты не пойдут на это. А в «восьмерке», естественно, сидит группа волкодавов из антитеррористического спецназа. Движущийся состав для них тяжелая цель, но они и не на такое способны.