Под сенью Дома Блэк...
Шрифт:
Я все же бросил взгляд назад, на девчонку, перед тем как скрыться в своем убежище. Стояла, замерев, в своем голубеньком платьице до колен, с таким лицом, будто хочет разреветься.
Я последняя скотина.
Когда я чуть пришел в себя, то выругал свою персону самыми грязными словами. Мы оба оказались здесь по одной причине - из соображений безопасности. Девочке больше некуда податься. Уизли сразу заявила, что Нора недостаточно безопасна. За свой выводок переживала, вот потому теперь и пляшет вокруг девчонки - вину чувствует. Я не понимаю
– Ей всего пятнадцать, - сказал, вздыхая Дамблдор.
– Еще совсем ребенок. Пусть живет в неведении. Если мы правы, скоро начнется война, и она, с другими детьми, слишком рано будет вынуждена повзрослеть. Два месяца ничего не решат... и ее родных не вернет.
Убили ее родителей.
Как гласит маггловская версия - взрыв бытового газа. Дом просто взлетел на воздух. Грюм рассказывал, что коридор и ванна дома были забрызганы кровью. А головы он с Кингсли обнаружили на каминной полке, среди фотографий. Кингсли нашел бумажник ее отца и шкатулку с драгоценностями ее матери, да еще альбом. Маггловские деньги Дамблдор отдал Гермионе, сказав, что отец передал на покупки к школе, а вот куда делась шкатулка, я и не знаю.
А дом Кингсли и Грюм сами взорвали. Следы заметали, да и Гермионе теперь не узнать, если кто не проговориться, как умерли на самом деле ее отец с матерью. Надо быть с ней помягче. Два месяца же не трудно потерпеть? Буду говорить ровно, стараться меньше пересекаться, так и проживем...
Вот только, что с альбомом мне делать, я не знаю. Как его отдать девчонке? Да и альбом этот странный. Очень похож на наш, Блэков, альбом. Прямо копия. И старый, проверял, примерно того же года изготовления. Вертел я его и так, и эдак... и подозрения до нелепости в голову лезут. Чтобы прогнать их, велел Кикимеру притащить наши альбомы с колдографиями и стал сличать.
Лучше бы я этого не делал.
Через час я уверился, что альбом Грейнджер и альбомы Блэков были из одной мастерской, а так как прабабка заказывала альбомы сама, то не приходилось сомневаться - альбомов изначально было четыре и они все были наши. Что из этого получается? А то и получается, что девчонка Грейнджер связана с нами. С моим милым семейством. То-то она на Беллс похожа.
Последние сомнения пропали, когда я заметил, что задняя сторона обложки альбома чуть толще титульной. Заклеено на совесть, с первого взгляда не понять. Поддел когтем и лист отошел, клей за года рассохся, а мне на колени выпала колдография юнца в мантии.
А на обороте надпись...
Мариус Блек...
Вот так, Сириус. Нашелся еще один беглец.
Кем тебе приходится по крови Гермиона Грейнджер?
Это был хороший повод вытащить припрятанную три недели назад бутылку огневиски. Надо же отметить, верно? Семья воссоединилась, чтоб меня дементор поцеловал! Дамблдор прознает, - а что-то мне говорит, он знает, - и все, Сириус. Будет тебе карт-бланш в донесении печальных
Не успел прийти в себя от открытия, Уизли приперлись.
Огневиски пришлось срочно прятать. Молли орет, как банши, при виде спиртного, а близнецы уже однажды бутылку "одолжили". А где мне запас пополнять? Рема просить? Его укоризненный взгляд все огневиски протравит. Один раз уже, спасибо, огневиски в воду превратил. Причем не специально.
День прошел отвратительно. Как домовой эльф, с нагрузкой отпрысков Молли на хвосте, был отправлен убираться в библиотеку.
– Гарри скоро приедет, а Дом на руины похож! Где ему спать? Начинайте с библиотеки!
Ну, а библиотека тут причем? Женская логика неисповедима!
Вечер ничего хорошего тоже не принес. Уизли остались ночевать. Но это еще можно было пережить. Не в одной комнате спать будем. Но то, что я узнал в этот вечер, спокойному сну не способствовало. Все было бы хорошо, но я решил, что в спальне душно и открыл форточку. И услышал голос дочки Молли.
– Ге-е-рм, ну признайся! Он тебе нравится?
Кто нравится?
– Джинн, давай спать?
– взмолился голос Грейнджер... или все же Блэк?
– Не отстану, пока не скажешь! Вы же его спасли!
Кого спасли?
– Это так романтично... Ночь, луна на небе и башня с узником, которому грозит смерть, а вы, презрев время...
– Джинн, я выкину твои романы!
– Это мамины романы. Ну, признайся... Он тебе нравится? Он, правда, старый...
– Джинн, Сириус не старый!
В голове пусто и гулко. Дожил.
– И... ладно, ты же не отстанешь. Да, он мне нравился. Раньше, ясно? НЕ ТЕПЕРЬ! Давай спать!
– У-у-у... я знала-знала-знала!
– Джинн!!!
За что это мне все? Самое поганое, что я действительно ОБЯЗАН этой девчонке. В голове не укладывается. Я ей нравился. Учитывая возраст данной особы, можешь себя, Сириус, поздравить. Ты, в ее фантазиях, сотню раз ее поцеловал, признался в любви, а может даже...
НЕ ДУМАТЬ!
На следующий день я сбежал из дома. Сбежал ранним утром, пока никто не проснулся. И вернулся на площадь только к вечеру. В сгустившихся сумерках прошел под чарами мимо двух магглов, которые разговаривали:
– Ты может не верить, Сэм, но наш дом сегодня светился.
– Это солнце отражалось в окнах.
– Какое солнце, когда весь день тучи? Я говорю, дом светился! Но это ничего, а вот когда в один миг все лампочки взорвались, микроволновка с курицей вспыхнула огнем, а телевизор погас... Сэм, я тебе говорю, это ненормально! Это инопланетяне.
– "Секретные материалы" кончай смотреть, а, Рик?
Я обмер. Я не ослышался? Дом светился? Что-то взрывалось и вспыхивало огнем? Такое случалось у магглов только, когда мать активировала алтарь Дома. Но этого же не может быть... Кто?! Как?! В один миг я оказался у дверей особняка и рванул на себя дверь. Светлый коридор с зеленым ковром. И девчонка у портрета.