Под сенью Дома Блэк...
Шрифт:
– Уйди...
– Но...
– Убирайся, я сказал!
Я не мог ее видеть. Просто не мог. Я отшвырнул ее от себя, а она испуганной птицей взлетела по лестнице. Вот и хорошо...
Я еле добрался до ванной. Буквально держась за стены. А после я сидел на полу ванной, прижимал полотенце к лицу, дожидаясь, пока перестанет идти кровь. Кроветворного в доме не было, а руки у меня слишком тряслись для чар.
Потом я все же, пошатываясь, добрел до спальни и свалился в постель.
Я не знал, что девчонка сбежала.
Мне было не
Дамблдор явился на Гриммо утром и только горестно вздохнул, узнав всю историю.
– Сириус, мне очень жаль... Но ты же не обречешь девочку на смерть?
– А у меня есть выбор? Он когда-нибудь у меня был?!
У меня его никогда не было...
Глава 5
То, что сказал Дамблдор, было совершенно немыслимо.
Гермиона обреченно села на последнюю ступеньку лестницы и закрыла лицо руками. Так хотелось, чтобы кошмар прекратился... Да вот беда, это был не кошмарный сон, а жестокая реальность. Видимо, профессор Снейп действительно наложил на нее чары. Мозг девушки, не отвлекаясь на внешние раздражители,- голоса за дверью,- проанализировал все нечаянно подслушанное и вчерашние события, а после выдал результат измышлений.
Но все меркло перед фразой Дамблдора о любви. Было дико даже думать о том, что... Она и Сириус? Нет, это же совершенно нелепо, невозможно и просто дико! Он же взрослый, в конце концов! Поневоле Гермиона представила, как Сириус склоняется над ней, чтобы поцеловать...
Она отчаянно затрясла головой. Нет, это же ужасно глупо! О чем она думает?
– Знаете, мисс Грейнджер, эта ваша манера оказываться там, где не надо... Я так понимаю, вы слышали весь наш разговор с директором? Или только ее часть?
Гермиона растерянно вскинула голову. Рядом с ней стоял профессор Снейп в своей обычной черной мантии и хмуро смотрел на нее. Но вместе с тем за этой угрюмостью сквозила невероятная усталость и какая-то обреченность.
– Вставайте, мисс Грейнджер. Поговорим за завтраком.
Гермиона никогда не думала, что однажды будет сидеть за одним столом с грозным учителем зелий, пить кофе из старой кружки с символикой "Нескафе" и пытаться проглотить одно единственное печенье. Печенье было самое обычное, какое можно купить в любом супермаркете - квадратный крекер, посыпанный кунжутом. И было этого печенья в круглой миске целая россыпь. Гермиона взяла одно печенье, но осилить его не смогла. Она просто не могла есть...
А профессор Снейп до печенья и не дотронулся.
В его руках была большая кружка кофе, от которой вверх подымался дымок. Что-то подсказывало Гермионе, что кофе имеет связь с символикой "Нескафе" на "ее" кружке. Это тоже не укладывалось в рамки мира, столь привычного для нее. За столом царило напряженное молчание. Гермиона не подымала глаз от своей кружки, а профессор не спешил. Он молчал и смотрел в сторону, куда-то за плечо девушки, будто обнаружил очень интересный объект для наблюдения.
– Я не буду спрашивать вас, мисс Грейнджер, как и почему на вашей руке
– Я задам иной вопрос. Вы знаете, что это за кольцо?
– Это чары, которые из-за особенности построения приняли вид кольца. Оно не совсем материально и я не могу его снять, - тихо ответила Гермиона.
– Верно. Не можете. Оно сцеплено с вашей аурой, а через нее с вашим магическим ядром. Если мы попытаемся избавить вас от него - вы просто погибнете. Это понятно, надеюсь?
Гермиона кивнула, не смея смотреть на учителя.
– Это все, что вы знаете о кольце?
– вновь спросил профессор.
– Оно... как-то связало меня с... мистером Блэком?
– с трудом спросила Гермиона.
Снейп замер на минуту, а потом вскочил из-за стола.
– Проклятье! Я не могу говорить с вами об этом!
– вспыхнул он.
– Я, черт возьми, мужчина! Сидите здесь!
Он выскочил из маленькой гостиной, оставив Гермиону одну. Она почувствовала, как на глаза вновь наворачиваются слезы. Допить кофе стало совершенно невозможно. По щеке покатилась слеза...
– Мама... что я натворила?
И только тут она наконец полностью осознала, что ее мама и веселый, задорный отец мертвы. Мертвы окончательно и бесповоротно. У нее больше не дома. Она больше никогда не услышит их голоса! Слезы градом потекли по лицу. Гермиона пыталась удержать их, ведь профессор сейчас вернется, но не смогла. Сдавшись, она съежилась в кресле, закрыла лицо руками и расплакалась. Сколько она проплакала, трудно сказать, но в какой-то миг чьи-то руки ласково прошлись по каштановым волосам. От этой нехитрой ласки, Гермиона расплакалась еще сильнее.
– Ну, полно плакать... Все не столь ужасно, как расписал этот черствый человек, - мягко сказал женский голос.
– Спасибо, Нарцисса...
– с непередаваемым сарказмом отозвался голос профессора Снейпа.
Плакать на чужих глазах было стыдно, и Гермиона сделала над собой отчаянное усилие, чтобы подавить слезы.
– Простите, я...
– Ничего, я понимаю, - в руки сунули белоснежный платок, который неуловимо пах розами.
Через пару минут девушка все же смогла взять себя в руки и посмотреть на женщину, что сидела рядом на небольшом старом диванчике. Красивая, светловолосая женщина средних лет задумчиво и чуть сочувственно смотрела на нее. Однажды Гермиона уже видела эту женщину. Вот только где?
– Извините, - смущенно сказала Гермиона.
– Не стоит извиняться, - ответила ей женщина.
– Я знаю, что вы недавно потеряли свою семью. Примите мои соболезнования. Мне искренне жаль. Терять родных очень больно. Уж поверьте, я это знаю.
Гермиона была не в силах что-то ответить. Все, что она могла - это только кивнуть, хоть как-то обозначив благодарность за сочувствие.
– Гермиона... Вы же позволите мне называть вас так?
– спросила женщина.
– Да, конечно... леди...?