Подарок
Шрифт:
Итак, мы оставляем вам дневник, чтобы вы прочли его не торопясь и спокойно, а ваше воображение довершит остальное. Скорее всего нас к тому времени уже не будет на этом свете, и мы не сумеем объяснить мотивы наших поступков и не вполне честное поведение по отношению к людям, которые могли причинить нам зло. И предупреждаю: если вы считаете нас кем-то вроде ангелов, неспособных на дурное деяние, дальше читать не стоит. Мы всего лишь люди, простые смертные, со всеми недостатками и страстями, присущими роду людскому. Не судите нас. Просто по возможности учитесь на наших ошибках.
Анастасия
Эми, просияв от восторга, прижала дневник к груди. Она, как всегда, на высоте! Пусть только скажут, что она сходит с ума или полна дурацких предрассудков! Теперь Уоррен прикусит язычок!
Глаза ее блестели, щеки пылали. Ей хотелось немедленно начать чтение, но остальные по-прежнему обсуждали письмо.
— Анастасия? — недоуменно повторил Энтони. — В жизни не слышал, чтобы бабку так называли. Тут что-то не так.
— Ошибаешься. Анастасия — имя не английское в отличие от Анны, — заметил Джейми. — Явная попытка скрыть правду, если хочешь знать.
— Но какую правду? — вмешался Дерек. — Анастасия, вполне вероятно, имя испанское.
— Или нет, — вставил Тревис. Конец спорам положил рассудительный Маршалл.
— Не пойму, о чем тут размышлять, — удивился он, — когда мы все можем прочесть. Итак, кто первый?
— Эми, разумеется, — великодушно предложил Дерек. — Она заслужила это право своей проницательностью и даром предвидения, но я все же хотел бы докопаться, кто именно оставил дневник на столе да еще и позаботился завернуть его в бумагу, вместо того чтобы просто отдать отцу.
— Возможно, он все эти годы пролежал где-то на чердаке и никто об этом не знал, — задумчиво протянула Реджи.
— Скорее всего, — согласился Дерек. — Черт, этот дом такой огромный, что даже я не знаю всех укромных местечек, хотя и вырос здесь. Помнишь, Реджи, как мы с тобой носились по всем закоулкам?
— Почти все мы родились и воспитывались здесь, дорогой мальчик, — справедливо заметил Энтони. — Но ты прав, здесь есть где спрятать хоть целого слона. А когда ты молод, в тебе кипят порывы первооткрывателя. Правда, все зависит от того, что ты считаешь интересным. Вряд ли мальчишка остановит взгляд на какой-то старой книге.
Эми, не в силах больше вынести неизвестности и справедливо считая, что вот-вот лопнет от любопытства, жалобно попросила:
— Я согласна читать его вслух, если не хотите спать. Кто останется и послушает?
— С удовольствием. Глава-другая на ночь не помешает, — вызвался Маршалл и поспешил найти кресло поудобнее.
— Дневник такой толстый, что мы до самого Рождества не успеем узнать, что в нем, — пожаловался Уоррен, усаживаясь на диван и притягивая к себе Эми.
— Как удачно, что времени у нас хватит, — ухмыльнулся Джереми.
— Да после такого вступления никакой сон не возьмет, — проворчал Джейми. — «Не судите нас. Просто по возможности учитесь на наших ошибках». Чертовски интригующее начало.
— А не лучше ли нам разбудить старших? — предложил Энтони.
— И то верно, — кивнул Джейми. — Иди наверх, а я тем временем разыщу бутылочку бренди. Предчувствую, что ночь окажется чертовски долгой.
Глава 10
Табор был невелик — всего четыре большие кибитки. Три из них представляли собой настоящие домики на колесах, сделанные из дерева, с чуть изогнутыми крышами и снабженные дверями и окошками, прикрытыми яркими занавесками. Очевидно, какой-то умелец сколотил их много
Когда табор останавливался на ночь, из четвертой кибитки появлялись шатры, большие котлы и чайники вместе с железными треножниками, а также съестные припасы, и уже через час в лагере воцарялась веселая атмосфера маленькой дружной деревушки. В воздухе плыли соблазнительные ароматы, слышались звуки музыки и веселый смех. Цыгане праздновали наступление сумерек, забывая про беды, невзгоды и ненависть окружающих.
Самая роскошная кибитка принадлежала баро, вожаку табора, Ивану Лаутару. В ней он кочевал вместе с женой, ее сестрами, тещей и незамужними дочерьми. Почти у каждой был свой шатер. Вторая по величине кибитка была собственностью Николая, сына Ивана: предполагалось, что он приведет туда молодую жену. Но прошло шесть лет, а семьи у Николая так и не появилось. Трудно парню оставаться холостым, но что поделаешь, если Мария Стефанова, старуха, жившая в третьей кибитке, утверждала, что по всем приметам еще не время и предзнаменования не сулят молодым счастья!
Сначала она заявила, что брачный обряд необходимо совершить в определенный день, иначе не видать Ивану внуков, а уж потом каждый раз в этот самый день, к величайшей ярости Николая, неизменно объявляла, что звезды сулят недоброе. Тот злился, сжимал кулаки, но был принужден терпеть.
Табор был небольшим: всего шесть семей, сорок шесть душ, включая детей. Они зачастую женились и выходили замуж между собой, но иногда женихов или невест попросту не хватало, и в таких случаях приходилось дожидаться, пока не встретится другой табор, в котором могли найтись юноши и девушки подходящего возраста. В своих скитаниях цыгане ежедневно встречались, заключали сделки, ссорились и мирились со множеством людей, но все это были гаджо, чужаки, и чистокровные ромале никогда бы не снизошли до браков с ними.
Иван тоже начинал терять терпение. Сыну давно пора иметь наследников, ведь после смерти отца вожаком табора станет Николай! К тому же выкуп за невесту уже заплачен! Его слово было законом, люди как огня боялись его гнева, и все же он не мог ни умаслить, ни приказать Марии. Она их талисман, залог удачи, и не обращать внимания на ее предсказания, отмахнуться от старухи означало верную смерть. Все цыгане твердо в это верили. Однако положение было безвыходное, поскольку Иван просто не мог выбрать сыну другую невесту. Только внучка Марии, ее единственная оставшаяся в живых кровная родственница, достойна сына вожака, только она по-прежнему будет приносить счастье табору, когда бабка отойдет.
Сегодня, как обычно, они раскинули лагерь в окрестностях небольшого городка, который миновали днем. Они никогда не старались поселиться слишком близко от населенных мест, достаточно было и того, что здешние жители могли без особого труда до них добраться. Утром женщины отправятся в городок и станут стучаться в каждую дверь, предлагая на продажу дешевые безделушки, украшения и искусно сплетенные корзинки, гадать на картах или по руке. Их табор славился прекрасными гадалками, способными точно предсказать будущее. Кроме того, женщинам приказано всячески прославлять мастерство мужчин, слывших лучшими каретниками и тележниками во всем мире. Все заработанное делилось поровну, чувство собственности было им чуждо. Именно поэтому женщины не гнушались принести домой краденую курицу.