Подарок
Шрифт:
Она уже хотела выпросить больший срок, но одного взгляда на лицо бабки оказалось достаточно, чтобы девушка поспешно прикусила язычок. Худые высохшие пальцы снова сжались с невероятной для такой старухи силой.
— Я должна еще кое в чем признаться тебе, дитя мое. Слишком долго я молчала и об этом. Больше нет сил. Это место — мое последнее прибежище. Отсюда я не уеду. Путь мой закончен, и странствия больше не манят…
Анастасия нахмурилась. Сначала ей показалось, что Мария собирается остаться с внучкой и ее английским мужем, которого еще предстоит найти. Но, как бы девушка ни
— Ты сотни раз сама говорила, что Иван не разрешит тебе покинуть табор, раньше придушит собственными руками!
Мария иронически улыбнулась:
— На этот раз даже он бессилен, Анастасия. Конец. Людям моего возраста нужно лишь одно — небольшой клочок земли, где можно улечься на вечный отдых, и я знаю такое место. Оно здесь, неподалеку. Мое время настало.
— Нет! Нет!
— Тише, дитя моего сердца. Тише. Не плачь и не скорби. Тут не о чем рассуждать и спорить. Против природы нет оружия. И у меня нет желания влачить эту жизнь и дальше. Оттягивать неизбежное. Я с радостью открою объятия смерти, чтобы покончить с болью, терзавшей меня все эти последние годы. Устала, детка. Я устала. Безмерно. Просто сначала хотелось бы видеть, что ты пристроена, иначе не лежать мне спокойно в земле сырой. Нет, перестань, детка. Для слез нет причин. Что значит еще одна смерть какой-то старухи? Уйду, покинув земную юдоль, и освобожу тебя.
Анастасия прижалась к бабке, обняла, спрятала лицо на плече, чтобы та не видела ее глаз, из которых безостановочно лились соленые струйки. За что? Почему ее единственный родной человек должен уйти? Мария предсказала ей печаль. Но она ошиблась. Впервые ошиблась. Печаль и тоска — совсем не то, что сейчас испытывает Анастасия. Просто мир ее внезапно обрушился. Рухнул и разлетелся в пыль. Вынести такое поистине невозможно. Как она останется одна?
Девушка была безутешна, но ради спокойствия Марии постаралась поднять голову и улыбнуться.
— Я сделаю все ради тебя, — поклялась она. — Больше у меня никого нет. Как ты сказала, так и будет.
— Знаю, дитя, знаю, — тяжело вздохнула Мария. — Теперь видишь, почему я так спешу выдать тебя замуж? Если у Ивана останешься только ты, распрощайся со свободой. Он никогда не отпустит тебя. Но пока он считает, что у него есть я, у тебя еще есть шанс. Обману беднягу в последний раз. Ну а теперь ложись. Уже поздно, а тебе нужно хорошенько выспаться, чтобы утром иметь ясную голову и румяное личико. Завтра ты изберешь свою судьбу.
Глава 12
— Интересно, в чьей кровати ее застали на этой неделе? Ну и штучка!
— Развлекала лорда Мэлдона. Обучала его вставлять стрелу в свой колчан. Честное слово, я думал, у него в голове остались мозги. Неужели не понимает, что она насквозь прогнила? Столько мужчин перебрала, что наверняка заполучила сифилис в бесплодной попытке перещеголять придворных дам Карла Второго!
— А почему ты вообразил, что у Мэлдона его нет?
— Хм-м… но теперь это уже не имеет значения. Ах, разнообразие в наши дни — штука опасная. Чем порхать с
— Но если тебе довольно и одной, почему не жениться?
— Господи, вот уж никогда. Ничто так быстро не сводит в могилу, как надоедливая жена! А ты, прежде чем так меня пугать, лучше язык бы себе откусил! Недоумок! И потом что общего имеет брак с золотым правилом, которому должен следовать каждый мужчина: содержи одну женщину и не будь слишком переборчив. Пора бы и тебе ему следовать!
Кристофер Мэлори краем уха прислушивался к болтовне приятелей, не придавая ей особого значения. Он уже пожалел, что захватил их с собой: не стоило этого делать. Они требуют, чтобы их развлекали, ухаживали, баловали, и, не получив желаемого, по всей видимости, уже умирают от скуки. Вот и сейчас, вместо того чтобы найти себе занятие, притащились за ним в кабинет, расселись, как у себя дома, и перебирают старые сплетни. Как только не надоест?
Но он приехал сюда не для того, чтобы ублажать бездельников. Дважды в год приходилось посещать Хаверстон, выслушивать отчеты управляющего и просматривать счетные книги, с тем чтобы как можно скорее убраться отсюда. Именно это он и пытался сделать сегодня вечером. Поскорее покончить с этим и отправиться в Лондон. И не то чтобы в столице его ждали дела, обязательства или любимая женщина. Просто в Хаверстоне ему было не по себе. Стены словно давили, воздуха не хватало, и уже через неделю на него нападала гнетущая тоска.
Да и кому бы понравилось это темное, мрачное место с вышедшей из моды мебелью, уродливыми серо-коричневыми обоями, пыльными занавесками и угрюмыми слугами, отделывавшимися односложными ответами. «Да, милорд, нет, милорд» — большего от них не дождешься. Конечно, можно бы все здесь переделать, обставить комнаты заново, но к чему трудиться, если он все равно не имеет ни малейшего желания здесь жить? Торчать с утра до вечера за книгами и слушать жалобы управляющего? Нет уж, увольте! Он — лондонский житель! Ах, скорее бы вдохнуть воздух столицы!
Конечно, поместье неплохое, большое и доходное, казалось, чего бы еще искать, но ему оно совершенно ни к чему. Кристофер не просил его, не добивался и совсем недавно еще не знал о существовании Хаверстона. У него самого было прекрасное имение в Рэдинге, которое он тоже редко навещал, поскольку не питал пристрастия к мирной сельской жизни, а кроме того, и наследственный титул виконта. Хаверстон был подарен ему в знак благодарности вместе с новым титулом маркиза за нечаянно-негаданно совершенный подвиг — Кристоферу посчастливилось спасти жизнь его величества.
Нет, он совершенно не намеревался пожертвовать собой ради короля, так как по природе не годился на роль героя. Все произошло совершенно случайно, как бывает в плохих романах. В один прекрасный день он вышел из завязшего в грязи экипажа на дорогу, чтобы размять ноги, когда мимо пронеслась обезумевшая лошадь. Кристофер, не раздумывая, бросился на помощь. Ему удалось остановить несчастное животное, но конь сбросил седока прямо на него. Кристофер мешком свалился на землю, придавленный немалым весом всадника.