Подарок

Райз Тиффани

– Тогда просто скажи «нет». Позволь мне вновь озвучить свою просьбу и скажи «нет». Ни к чему получать обморожения и ломать комедию.

– Я не могу позволить тебе повторить свою просьбу, - сказала она.

Дэниэл сделал полшага к ней навстречу.

– Почему нет?

– Потому что, - отозвалась она, уставившись вниз на свои туфли, припорошенные снегом, словно сахарной глазурью, - я не уверена, что буду в состоянии ответить «нет».

– Почему нет? – спросил Дэниэл, продолжая продвигаться к ней, казалось, по миллиметру в минуту.

– Он… - она запнулась, по

ее щекам текли слезы, - каждую секунду, что я провожу с ним, мне приходится красть. Я сплю в его постели, зная, что это единственное место на земле, где мне хотелось бы быть, но последнее, где мне быть следует. Я провожу с ним ночи в субботу, иногда в четверг, если повезет. Но утро – никогда. Я бы все отдала за утро среды или воскресенья…

– Ты влюблена в священника, Элеонор. Чего ты ожидала?

– Ну, для начала, не влюбляться в священника, - сказала Элеонор, наполовину смеясь, наполовину рыдая, - ты занимался со мной любовью днем и по утрам. Ты весь сплошной день, утро и вечер. И мне не приходилось красть ни секунды твоего времени. Ты мог отдать мне его целиком. Поэтому, если ты попросишь меня остаться… Пожалуйста, Дэниэл, не проси меня остаться.

В этот раз, когда мужчина кивнул, это был жест согласия.

– Единственной просьбой, которую я озвучу, будет просьба вернуться со мной в дом, - он по-прежнему стоял на территории своего особняка, но его протянутая к ней рука, была за пределами его частной собственности. Она взяла его ладонь, ненавидя про себя ощущение того, как хорошо ее холодные пальцы устроились в его широкой теплой ладони. Она ненавидела себя за эти мысли, но не отпускала его руку до тех пор, пока они не оказались внутри.

Дэниэл позволил забрать у себя ее руку, но взял девушку за плечи и притянул к себе. Целуя, он начал раздевать ее. Прежде чем, она это поняла, мужчина прижал Элеонор спиной к входной двери.

– Я позволю тебе уйти, - произнес он ей на ухо, одновременно с этим приподняв за бедра и погрузившись в ее лоно, - но сделаю все, чтобы ты скучала по мне.

Он был безжалостным. Элеонор оставалось лишь вцепиться в его плечи. Дэниэл был полностью одет, а она – полностью обнажена и распята на твердой поверхности парадной двери. Она брала все, что он так щедро давал ей, он дарил ей себя с каждым толчком, и она принимала его жажду, его печаль, его упорное желание удержать ее, и его злость на самого себя за бессилие; она принимала прикосновение его пальцев к своему клитору и его семя в себе, когда он подарил ей еще один оргазм.

Элеонор обхватила Дэниэла за шею, и он аккуратно поставил ее на холодный пол. Прислонившись к нему, она вдохнула его запах – теплый и чистый со слабой ноткой древесного дыма, запечатлевая тот в памяти.

– Не волнуйся, - произнесла она, наконец, отпустив его, - я уже скучаю по тебе.

***

В ночь на пятницу Элеонор и Дэниэл лежали в постели, переплетясь друг с другом руками и ногами так, что было почти невозможно сказать, где начинался один и заканчивался второй. На утро за Элеонор приедет машина и вернет ее во внешний мир к Тому, кого каждую минуту она вспоминала то с любовью, то с проклятьем.

– Чем планируешь заняться, когда

я уеду? – спросила девушка, не силах и дальше избегать эту тему.

– А чем, по- твоему, мне следует заняться? – поинтересовался Дэниэл, притягивая Элеонор еще ближе к себе.

– Не знаю. У тебя есть деньги, нет работы, а за окном чертовски холодно. Отправляйся на Огненную Землю, ну, или еще куда-нибудь. Я слышала, в это время года там хорошо.

Мужчина рассмеялся, и, от движения его грудной клетки за ее спиной, у девушки закружилась голова. Ну, почему он не может перестать быть таким сексуальным хоть на мгновение?

– Огненная Земля – чуть ли не самая южная точка Южной Америки, оттуда рукой подать до Антарктики. Летом там идет снег.

– Вау. В любом случае, ты привычен к морозам. Готова поспорить, там очень живописно.

– Да, полагаю, что так. Местное население не прекращает разжигать костры, чтобы хоть как-то защититься от холода. Отсюда и название – Земля Огня.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я же библиотекарь, помнишь?

– Постоянно забываю, - она протянула руку и коснулась низа его живота, - по приезду обязательно обновлю свой читательский билет.

– Да, тебе не помешает, - произнес Дэниэл, переворачивая Элеонор на спину и погружаясь в ее тело, - только остерегайся штрафов за задержку срока сдачи.

Девушка негромко рассмеялась и, прижав ногу к пояснице Дэниэла, подтолкнула его скользнуть глубже.

– Думаю, я могу себе позволить их оплату.

***

Утро наступило чересчур рано для обоих. Элеонор проснулась лежа на животе, Дэниэл нежно двигался в ней, снедаемый слишком сильным желанием, чтобы дождаться ее пробуждения. Они занимались любовью молча, оглушенные болью предстоящего скорого расставания.

С явной неохотой для обоих Дэниэлу пришлось оставить ее. Он наполнил ванну и собственными руками, мылом и пеной, смыл с ее тела все следы своего присутствия. Элеонор дрожала в горячей воде, даже несмотря на то, что температура была обжигающей. За лучшее она бы вернулась домой грязная и с его метками на коже. Хотя ей и так остались от него несколько черных синяков на спине и внутренней стороне бедер, а также следы от укусов на шее и груди – за них она была ему благодарна. Она знала, что через каких-то пару дней эти следы исчезнут. Ей были нужны эти метки, чтобы быть уверенной в реальности произошедшего, в реальности Дэниэла, в том, что она была чем-то большим, чем недельный заём. Она была его собственностью. Была.

Хозяин особняка паковал ее вещи, пока Элеонор одевалась и сушила волосы. Ей было странно, что Дэниэл делал это за нее, но протестовать она не решилась. Она знала, что ему нужно ощущать контроль над ситуацией, что ее отъезд был в равной степени и его рук делом.

Элеонор едва успела выключить фен, когда за ней зашел Дэниэл. Его низкий голос прозвучал твердо.

– Машина здесь.

Она кивнула, не доверяя своему голосу, взяла перчатки и верхнюю одежду. Не отставая друг от друга ни на шаг, они спустились вниз, пересекли холл и остановились у парадной двери. Элеонор потянулась к дверной ручке, но Дэниэл накрыл ее руку своей.