Подиум
Шрифт:
– Сейчас даже и не знаю… Тим, – заглянула она в его серые глаза, – я скоро уеду.
– Догадываюсь. Когда?
– Жду оформления рабочей визы. В модельном агентстве сказали, что не будут с этим тянуть.
– Договор оформляется через Кардашева?
– Да, тройной договор.
– Значит, я увижу тебя не скоро.
– Тим… – начала Катя. Но ее перебил звонкий голосок Иринки:
– Я подскользнулась! – Колено и край платья девочки были измазаны грязью.
Катя расстроилась:
– Ну, теперь мать нам всыплет!
– Я нечаянно, – пыталась выжать слезу Иринка.
– Не
Иринка, перестав хныкать, с интересом посмотрела на Сазонова.
– Какие добрые у тебя глаза, – вдруг сказала девочка. – Ты Катин жених, да?
Тимофей поперхнулся.
– Ирина! – грозно сказала Катя. И тоже смутилась. – Если ты не перестанешь болтать как сорока, я тебя больше никогда и никуда с собой не возьму… Этот ребенок своей непосредственностью сведет меня с ума! – Она, чтобы скрыть смущение, счищала грязь с платьица и детской коленки.
Потом они все вместе сажали цветы. Иринка хитро поглядывала на сестру: и чего Катька притворяется? Сразу же видно, что рассердилась не всерьез, а только делает вид. Ну их, этих взрослых, вечно они все запутают!
Катя и Тимофей шли к автобусу, держа с двух сторон Иринку за руки.
– У меня теперь нет машины, – сообщил Тимофей.
– Знаю. Сегодня Тамару видела. Она мне все новости рассказала.
– Не хочу больше работать ни на каких пономаревых! Витюша Парфенов, Ида Садчикова и я основали свою компанию. Решили рискнуть. У Иды – фабрика "Русская вышивка". Это значит: помещение, оборудование, мастера. Правда, коллектив мы частично обновляем… К Нинке в подручные устроиться всегда успею. Витюша тоже так считает. Ему до чертиков авангардный театр надоел.
– Очень рада за тебя.
– Правда?
– Конечно, Тим… – Катя помедлила. – Хочу извиниться перед тобой. Я столько глупостей наговорила тебе…
– Да перестань! – Он отмахнулся.
– Выслушай меня.
– Ты все правильно сказала. Если бы не тот разговор, я, может, до сих пор был бы под Нинкой.
Она облегченно вздохнула:
– Действительно не сердишься?
– Нет. – Он покачал головой. – Не могу на тебя сердиться. Галина Панина выиграла суд у Пономаревой. Тебе, наверное, Тамара про это рассказала?
– Да.
– Галина теперь на фабрике "Русская вышивка" работает.
– Вот как? Не знала.
– Очень толковая тетка. Мы делаем новую трикотажную коллекцию. Перспективное дело.
– Да-а, – медленно произнесла Катерина. – Если бы не скандал с Пономаревой…
– Если бы не скандал с Пономаревой, – подхватил Катины слова Сазонов, – Галина Петровна так бы и сидела в «Подмосковье». В истории с ней Нинка, конечно, повела себя нагло. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Выигранный суд послужил неплохой рекламой трикотажу Паниной. Глядишь, еще и с Нинки что-нибудь получит!
– Ну и отлично.
– Как подумаю, сколько талантливых людей сидит вот так, по темным углам и не имеет никакой возможности себя проявить, паршиво становится.
– А как поживает Ида Садчикова, роскошная блондинка с формами? – Голос Кати невольно сделался
– А, – догадался Тимофей, – тебе Тамара какой-нибудь ерунды наговорила.
– Кто же еще? Эта вдовушка – дамочка не промах! – Глаза Катерины превратились в зеленоватые льдинки.
– Зря ты так про нее. Садчикова нормальная женщина. У нее сейчас с моим Витюшей любовный роман в полном разгаре.
Катерина опешила:
– Я думала, что она с тобой…
– Да что ты, Катюша! Кажется, там дело может закончиться чем-то серьезным.
– Она же старше его!
– Всего-то на три года. Витюше надоели молоденькие актриски. Сказал, что его потянуло к женщинам постарше. С ними он чувствует себя уютнее.
Катерина, сраженная услышанным, молчала.
Тимофей продолжал рассказывать:
– С Идой произошла неприятная история. В конце февраля вляпалась в «правый» показ моды. Ее надули жулики, и она обратилась за помощью ко мне. В тот день… – Тимофей замялся, – когда мы с тобой по-ссорились, я хотел об этом рассказать.
– Да?
Катерина в растерянности остановилась. Какая же она идиотка, дважды идиотка! Тамара ошиблась, утверждая, что Катя не может плохо думать о людях. Может, и еще как!..
Ей стало не по себе.
Сазонов догадывался, что с ней происходит.
– Ты слышала про скандал, связанный с "Торговым домом Садчикова"? – перевел он разговор на другую тему.
– Да, у Кардашева про это говорили. Только я толком не поняла, что случилось.
– Никто не понимает. Наследники покойного мужа оттяпали у Иды торговый дом еще в начале весны. Запугали! Теперь "Торговый дом Садчикова" закрыли. Там вроде налоговики роют. Вокруг него создавались фирмы на подставных лиц – верный способ уйти от налогов. Ида говорит, что ее Бог отвел. Так горевала, когда пасынки выдавливали ее из торгового бизнеса, а теперь рада. Витюша Парфенов – он, как будущий муж Иды, в курсе дела – сказал, что дела там серьезные разворачивались.
– Что ни делается, все к лучшему.
– Да, так получается.
– Кстати, я недавно еще от одного нашего известного модельера предложение получил.
– И что?
– Отказался. Хватит с меня Пономаревой. Она и сейчас пока еще за счет моих моделей выезжает. Наработался я на чужую тетю, больше не собираюсь ни под кого ложиться. Надоело нервы попусту мотать. Хочу отвечать только за собственную глупость. Я – фанат своей профессии. И могу работать сутки напролет. Но руки опускаются, когда на пустом месте вставляют палки в колеса.
– Ну вот, – вдруг сказала Катя, – вернусь из Италии, а ты будешь прославленным маэстро. И знать меня не захочешь.
– Захочу! – убежденно произнес Тимофей.
Подошел автобус. Народу на остановке скопилось много, и Катю притиснуло к Сазонову.
– А мороженое вы мне купите? – внезапно раздался голос Иринки, про которую они почти забыли.
– Это с какой радости? – строго спросила Катя.
– Конечно, купим, – поддержал Иринку Тимофей. – Ты какое больше любишь?
– Всякое, – с готовностью ответил ребенок, боясь, что взрослые передумают.