Подиум

Моспан Татьяна Викторовна

– Мама сказала, что ты недавно кашляла, – попыталась сохранить лицо Катя.

– Это было на прошлой неделе! – мгновенно обиделась Иринка.

Автобус опять тряхнуло. Катя почувствовала совсем близко сильное мужское тело. И прикрыла глаза. Тимофей… Только сейчас она поняла, как ей не хватало его. Жадные мужские взгляды, которые постоянно в последние месяцы сопровождали ее по подиуму, – все это чужое! Там надо улыбаться, напрягаться, быть красивой, постоянно следить за выражением лица.

Каждое движение должно быть отточенным и четким. А с Тимофеем…

– Витюша видел твою фотографию на обложке еженедельника. Говорит: восторг!

– Значит, возьмете меня к себе в топ-модели?

– Ты еще спрашиваешь?

– А если провалюсь в Милане?

Тимофей вздохнул:

– Не провалишься. Зная, чего тебе стоило всего этого добиться, язык не поворачивается сказать: к сожалению. А если серьезно…

– Нам пора выходить, – прервала его Катя и стала пробираться к выходу.

Они втроем стояли на тротуаре.

Иринка, осмотревшись, тут же потащила Сазонова к ближайшему киоску с мороженым.

– Мама у Кати про тебя спрашивала, – заговорщически пролепетала девочка.

– И что? – замер Тимофей.

– Говорит: парень хороший.

– Кто говорит? – не понял Тимофей.

– Обе. Только Катька у нас гордая. Так мама сказала. И еще… – Иринка, помогая себе жестом, повертела рукой. – Независимая, вот! – вспомнила она наконец-то забытое слово. – С ней натерпишься! – Она вздохнула. – Вот меня так никто любить не будет, как ее.

– Почему?

– Не знаю. Со мной в детсадовской группе никто даже танцевать не хочет…

– Насекретничались? – Катя внимательно смотрела то на Сазонова, то на сестренку. – Что она тебе наговорила?

– Ничего особенного. Очень развитый ребенок!

– Чересчур. – Катя взяла Иринку за руку. – У меня предложение: надо помянуть Наташу. Сейчас сдадим это сокровище родителям и пойдем ко мне. Хочешь?

– Хочу.

***

…Они сидели полураздетые, при зажженных свечах. За окном рассветало.

– Который сейчас час? – спросила Катя.

Тимофей потянулся к своим часам, лежавшим на стуле поверх одежды.

– Пятый.

– Кажется, миг прошел, – с тех пор как сегодня увидела тебя.

– Уже вчера, – поправил Тимофей.

– Да, вчера. Неужели это было вчера? Как странно! – Она обняла его. – Нет, за это время я прожила целую жизнь.

– Мы прожили, – сказал Тимофей.

– Мы… – как эхо повторила она. – Никогда и никому не рассказывала про себя все-все. Теперь ты знаешь и про Наташу, и про убийство Ходаковой. Она погибла вместо меня… Наверное, не нужно было рассказывать про Елену Ходакову: получается, что нагружаю тебя своими сложностями, но должен же кто-то знать обо всем!

– Катюша, –

осторожно начал Тимофей, – а ты не думаешь…

– Перестань! – оборвала его Катя. – Знаю, что ты хочешь сказать. Прошу: не надо.

– Я боюсь за тебя.

Катерина грустно улыбнулась:

– Я тоже боялась первое время, а потом это прошло.

– Но подумай…

– Нет, не хочу. – Она упрямо мотала головой. – Не хочу об этом думать. Не надо больше, ладно?

Тимофей молчал.

– Не заставляй меня пожалеть, что я все тебе рассказала.

– Этот бандит…

– Вот именно – бандит. И этот бандит на свободе! – воскликнула Катя. – В чем я виновата, в чем?

– Ну что ты! Разве я об этом?

– А о чем? Ты думаешь, я себя не казню? Столько уже передумала обо всем и решила: хватит! Будь что будет. Так и Наташа говорила… У каждого своя судьба, от которой нельзя уйти. – Катя на мгновение задумалась. – И еще она говорила, что не может представить себя в будущем.

– А ты можешь? – спросил Тимофей.

Катя помолчала и ответила:

– Кажется, да.

Теперь они оба молчали, и это молчание отделяло их от прошлого – от того, что случилось с ними совсем недавно. Впереди было настоящее, и только об этом хотелось думать.

На улице стало еще светлее.

Катя вскочила с постели и подошла к окну.

– Иди ко мне! – позвала она. – Я верю, что у нас есть будущее: и у тебя, и у меня. Не знаю, что с нами будет через год или два, но хочу, чтобы ты знал… Для меня ты – родной человек, как мама, как Иринка. Когда заняла призовое место на конкурсе и получила предложение от миланской фирмы, плакала от счастья. Теперь понимаю: счастье может быть совсем другим. Знаешь, чего сейчас хочется?

– Выпить глоточек коньяку.

– Точно! И еще – остаться с тобой.

Тимофей грустно покачал головой:

– А вот этого делать нельзя.

– Почему?

– Потому что никогда себе не прощу, если…

Катя закрыла ему рот поцелуем.

– Помнишь, раньше ты говорил, что, когда видишь безвкусно одетую женщину, прокручиваешь сразу несколько вариантов, как можно исправить ситуацию. Сейчас тоже так бывает?

– Да, только теперь все чаще ловлю себя на мысли, что хочется изобретать наряды для тебя. Даже во сне вижу фасоны новых моделей, которые ты демонстрируешь на подиуме.

Они стояли обнявшись у раскрытого окна. Легкий ветерок шевелил распущенные Катины волосы.

– Буду скучать по тебе и обязательно вернусь. Ты мне веришь?

– Верю!

– И все должно быть хорошо, все-все! Да?

– Да, – ответил он.