Шрифт:
Дйствующiя лица:
Графъ Зыровъ.
Андашевскiй, Алексй Николаичъ.
Вуландъ, Владимиръ Иванычъ.
Мямлинъ, Дмитрiй Дмитричъ.
Князь Янтарный, Георгiй Ираклевичъ.
Варнуха, полковникъ
Шуберскiй.
Басаева, Ольга Петровна, дочь графа Зырова – вдова.
Вуландъ, Вильгельмина едоровна, жена Владимiра Иваныча Вуланда.
Сонина, Марья Сергевна, вдова.
Горничныя, слуги.
«Гражданин», No 7, 1873
Дйствiе
Явленiе I
Утро. Большой кабинетъ. Передъ письменнымъ столомъ сидитъ Владимiръ Ивановичъ Вуландъ, плотный, черноволосый, съ щетинистыми бакенбардами мужчина. Онъ, съ мрачнымъ выраженiемъ въ глазахъ, какъ бы просматриваетъ разложенныя передъ нимъ бумаги. Напротивъ его, на диван, сидитъ Вильгельмина едоровна (жена его), высокая, худая, белокурая нмка. Она, тоже съ недовольнымъ лицомъ, вяжетъ какое-то вязанье.
Вильгельмина едоровна.
Я сегодня въ газетахъ прочла, что на мсто Янсона назначенъ Андашевскiй.
Владимiръ Иванычъ (не поднимая глазъ отъ бумагъ и мрачнымъ голосомъ).
Да!.. Съ недлю ужъ какъ ршено это назначенiе.
Вильгельмина едоровна.
Отчего жъ ты мн не сказалъ объ этомъ?
Владимiръ Иванычъ.
Забывалъ все какъ-то.
Вильгельмина едоровна.
А на какомъ основанiи тебя тутъ обошли?
Владимiръ Иванычъ (какъ бы удивленный этимъ вопросомъ).
Что же я тутъ такое?
Вильгельмина едоровна
А то, что ты гораздо старше Андашевскаго по служб.
Владимiръ Иванычъ
Это нынче ничего не значитъ.
Вильгельмина едоровна.
Наконецъ, ты, я думаю, лучше его знаешь дло…. Опытнй его и полагаю даже, что умне!
Владимiръ Иванычъ.
Ты такъ полагаешь; а другiе, видно, полагаютъ иначе!
Вильгельмина едоровна.
Что-жъ, ты и останешься на своемъ мст?
Владимiръ Иванычъ.
Куда-жъ мн дватъся!
Вильгельмина едоровна.
Очень просто: проси у графа какой нибудь высшей себ должности!… Скажи ему, что ты униженъ и оскорбленъ назначенiемъ Андашевскаго теб въ начальники, – это самолюбiе благородное, а не глупое!.. Графъ долженъ это понять.
Владимiръ Иванычъ.
Какъ же, пойметъ!.. очень нужно ему до моего самолюбiя.
Вильгельмина едоровна.
И ты, поэтому, съ докладомъ будешь ходить къ Андашевскому?
Владимiръ Иванычъ (покраснвъ въ лиц отъ досады).
Конечно!
Вильгельмина
(тоже вспыхнувъ отъ досады).
Ну, я женщина, а потому должна была бы имть меньше самолюбiя, чмъ мужчина, – но я лучше бы сквозь землю провалилась, чмъ вынесла подобное униженiе.
Владимiръ Иванычъ.
Проваливайся, пожалуй!.. Какъ кого удивишь!.. Скажутъ только, что одной дурой на свт меньше стало.
Вильгельмина едоровна (разсердясь).
Дурой… Ты самъ посл этого дуракъ!.. За что ты бранишься?
Владимiръ Иванычъ.
Какъ же не браниться! Говоришь какой-то вздоръ, фантазiи какiя-то!..
Вильгельмина едоровна.
Нтъ, это вовсе не фантазiи, а мн дйствительно очень досадна несправедливость графа. Неужели же Андашевскiй былъ полезне тебя на служб и больше твоего участвовалъ хоть бы въ тхъ же реформахъ?
Владимiръ Иванычъ (съ грустной усмшкой).
Не думаю!.. По реформ большую часть работъ производилъ я!
Вильгельмина едоровна (стремительно).
Вотъ поэтому-то мн ужасно и хочется узнать, за что собственно назначенъ Андашевскiй?
Владимiръ Иванычъ.
За то, что льстилъ и подличалъ передъ графомъ до такой степени, что гадко было видть это!.. Только что ноги не цаловалъ у него!..
Вильгельмина едоровна.
Ну, это пустяки: за одно подличанье онъ не назначилъ бы его. Тутъ непремнно должно быть чье нибудь постороннее влiянiе, какая нибудь особая причина; а то графу не было бы никакого основанiя отдавать Андашевскому предпочтенiе передъ тобой.
Владимiръ Иванычъ.
Не было основанiя, однако онъ все таки предпочелъ его.
Вильгельмина едоровна.
Предпочелъ, потому что на то была какая нибудь особая причина; а потому ты тмъ больше имешь права обидться этимъ и требовать у графа, чтобы онъ выхлопоталъ теб въ пенсiю твое теперешнее содержанiе и выходи въ отставку.
Владимiръ Иванычъ.
Ну, да, такъ вдь сейчасъ это и сдлаютъ!.. На дняхъ еще циркулярно по всмъ вдомствамъ объявлено: чтобы никакихъ представленiй о пенсiонныхъ назначенiяхъ выше штатныхъ не длать.
Вильгельмина едоровна.
А если такъ, то плюнь на все!.. Пусть теб дадутъ что слдуетъ по закону, и удемъ за границу! Я лучше по мiру, съ сумой готова идти, чмъ видть, что мужъ мой подъ начальствомъ у мальчишки, который прежде за счастье считалъ, когда я позволю ему поцаловать мою руку или налью чашку чаю.