Подмастерье
Шрифт:
Уцелевшие беженцы разбежались вдоль рва, Пабло и стрелки уничтожили гончих. Сбившиеся в толпу ополчуги вертелись на месте, матерясь и ожидая новых наскоков. Хоть своих не поранили в толчее.
— Слева и в тылах чисто! — ободрил бойцов, заново кастуя мощный Благосвет.
Землянка, прибежавшая к нам первой и просидевшая всю схватку, вжавшись в насыпь, внезапно поднялась. Девушку шатало, но хуже того, ее средоточие менялось на глазах! Словно она стремительно летела в пропасть одержимости. Да, она нацепляла дряни в пустошах и в воздухе висело злобное марево, но настолько быстро проникать в тело человека и менять его состояние… это невозможно! Однако, видел своими глазами, как средоточие нормального человека превратилось в отравленный источник одержимого! Сквозь жару меня пробил
— Какого хрена замерзли? — набросился на нас командир, — Я спрашиваю, какого хрена, Борис!
— Да погоди орать! Странное тут. Надо разобраться!
Присел рядом, кровь обычная, человеческая без всякой примеси. Рванул ворот залитой безрукавки, открывая взглядам медальон на цепочке. Золотое украшение присосалось к коже между грудей, словно механическая пиявка, распространив вокруг себя ореол черной сеточки кровеносных сосудов. Артефакт-ловушка!
Пабло выругался и замер с ошарашенным видом. Осознал, что поторопился. Вокруг нас собрались бойцы, не занятые помощью арбалетчику. Сергей посоветовал не трогать проклятую вещь руками. Вот уж самообладание у нашего доктора! Я часто дышал, не в силах встать и не понимая, как же артефактор не разглядел магическую ловушку! Коварную, да, незнакомую, но гадский папа, это ведь по моей части! Столько работал, чтобы сберечь жизни людей и вот, вовремя не распознал угрозу, и женщина погибла. Эх! В голове метались бестолковые мысли, что если бы мне не кастрировали талант, что если бы Тамара вчера принесла образцы бесовских артов, если бы Пабло не напекло мозги чертово солнце… Эту женщину можно было спасти! Определи я причину за пару секунд до рокового удара. Сорвать с ее шеи эту дрянь, скрутить, отпоить живой водой…
— Борис, ты как? — комендант вернул меня в реальность, — Мы здесь не закончили!
Молча встал на ноги и кивнул, мол, жду приказаний. Пришлось задавить внутренний протест. К черту! Надо пройти сегодняшнее испытание до конца. А это именно испытание, проверка моих возможностей. Напрасно поначалу решил, что случайно оказался не в том месте в неудачное время. Неслучайно.
— Стоять! Куда?! Быстро сюда! — раздались у моста противоречивые приказы. Мы развернулись навстречу новой угрозе. В облаке скверны перед нами предстал мужчина, высокий, бледный, косматый, с кожей, покрытой шрамами, гнойниками и волдырями, в очень ветхой безрукавке и шортах. Внешность красноречиво подтверждала, что землянин здесь находится далеко не первый месяц и изрядно хлебнул горя. А еще он не имел средоточия. Словно сорколин.
— Я в-видел, как-кх-кх… ох… — он с трудом выталкивал слова и ему дали напиться зачарованной воды. Ополовинив флягу, он продолжил рассказ бодрее, — Один из тех, что бежали по мосту, на привале повесил ей какое-то украшение на шею. Думал, они пара…
Странный землянин указал грязным пальцем на обезглавленную женщину у наших ног. Ученики Сергея окружили его, проверяя на скверну, кастуя слабое «Изгнание» и общаясь. Пришелец из проклятых земель назвался Бравым и засыпал поредевший отряд вопросами. Сбивчиво рассказал, что уже жил в башне с куполом посреди полупустыни, и что его и других похитили какие-то местные уроды, чтобы вырвать искру. И потом выбросили сюда вместе с остальными. Под конец рассказа он сорвался в истерику. Пережитое кого угодно сломает.
Выбитый из колеи своей ошибкой комендант сразу же разогнал стихийный митинг. Приказал нам с доктором, как лучшим ритуалистам, привести в порядок стратегически важный пункт. Отправил к Искандеру с сопровождением Бравого, чтобы тот поведал начальству о своих злоключениях, заодно предупредить остальных насчет украшений с сюрпризом. Чтобы не подвергать опасности заражения, Пабло направил всех уцелевших в мясорубке беженцев в обход рва, а своих людей им навстречу.
Я обновил заклинание
Первым делом вытащил телекинезом из груды останков несколько металлических изделий. Две «Гривны морока», позволявшие измененным выдавать себя за обычных землян, представляли собой абсолютно одинаковые тонкие разомкнутые ошейники из перевитых между собой трех медных прутков, с каждого конца завершавшихся головой довольно скалящегося беса. Их, как и массивные браслеты с боевыми чарами Когтя видел впервые. Артефакты истратили свою мощь, испускали эманации зла умеренно. Омыл их водой, да упаковал в свободный мешок. Пришло понимание, вещицы следует отдать Тысяче, но, прежде, обязательно изучить! Врага и его оружие надо знать!
Стандартными копьями вооружение тварей не исчерпывалось, под одеждой у каждого скрывался целый арсенал. Самой неприятной находкой оказался бронзовый ритуальный кинжал с крупной черной сферой, чье предназначение поднимать убитых в виде нежити читалось на раз.
— Эту дрянь нести под купол нельзя! — категорично заявил Сергей, — Как и медальон.
— А то я надеялся контрабандой протащить, — буркнул в ответ.
— На кой-хрен?
— Серег, ты же сам во мне демона подозревал! А раз у нас сегодня день идиотских поступков, «все побежали, и я побежал».
— Не смешно.
Напарник подарил убитой землянке мир и покой, за что я был ему очень признателен. Подлое украшение подцепил палкой и отнес подальше, чтобы без опаски собрать серебристый песок и пару бусин.
Отыскав поблизости углубление, сгреб подошвой сапога сухой грунт к бортам, собрал в ямку телекинезом все пропитанные скверной тряпки, пустые мешки, кости полубесов и останки аборигенов. Сюда же отправилась окровавленная одежда девушки и несколько дубинок, ранее изъятых у беженцев. Действуя телекинезом, сверху бросил кинжал, затем проклятое украшение. Применил «Мир и покой», затем «Экзорцизм», а после поджег осевшую кучу магическим огнем. Кровавые лохмотья разгорались неохотно, но я проявил настойчивость и потратил достаточно маны. Тряпки прогорели, отвратительно воняя на всю округу, занялись деревяшки. Нечего было и думать расплавить кинжал слабым заклинанием, но чем дольше я отжигал проклятые предметы, тем сильнее они коптили скверной. Под действием магического пламени золото принялось пузыриться и исходить смрадным чадом. В ответ усилил струю магического пламени и «Благосвет», заодно укрепил свой «Щит веры», чтобы меньше цеплять негатива.
Я злился на себя за глупую смерть землянки и отыгрывался на проклятых артефактах по полной, не жалея маны. В какой-то момент в струе огня начали проскальзывать всполохи Благосвета, затем пламя плавно превратилось в пляшущий над металлом раскаленный клубок, который я питал энергией. Пришлось отойти на пару шагов из-за огромной температуры — ямка превратилась в миниатюрное жерло вулкана. Языки пламени полностью поменяли свой цвет на нечто среднее между Благосветом и магическим огнем. Тающие в горниле артефакты выделяли все меньше копоти. Само собой, пришло понимание: мне удалось случайно совместить два заклинания, взаимно усилив их свойство очищения предметов от скверны. Впору говорить об уничтожении пагубы вместе с самими предметами: медальон превратился в раскаленную каплю металла, а следом и бронзовый кинжал растекся красивой лужицей среди угольков на черной корке спекшегося песка. Вся нечистая сила этих предметов оказалась полностью уничтожена!
Чтобы два раза не вставать, испытал комбинацию заклинаний на остатках мерзкой лужи перед мостом. При приближении Благосвета, отдельные частицы скверны поднялись в воздух и попытались сгуститься во флюид. Но я создал пылающую комету и с помощью телекинеза пустил ее пожирать облако токсичной дряни, одновременно используя для поддержания магического огня растворенную в воздухе ману. Так мне не пришлось поглощать отравленную энергию. Покончив с хаотически мечущимися в воздухе частицами, шар покатился по грязному песку, уничтожая последствия извержения скверны.